Книга Элемента. L, страница 147 – Елена Лабрус

— Только не вздумай никому ничего сообщать! - выпалил Дэн, но потом подумал и добавил, - Пожалуйста!

— Да я и не собирался. Успокойся, Дэн! - ответил ему отец.

— Ты сам-то тоже особо не распространяйся пока, - уточнила София, - И ты тоже!

И она строго посмотрела на сестру.

— Я!? – удивленно уставилась на нее Алька, - Оно мне надо?

— Надо, Аля, надо! Пошли-ка, я посмотрю, что ты там делала с ее кровью, - неожиданно сказал ей отец, вставая, - Пошли!

— Ну, пап! – заныла Альбертина, - Может уже не сегодня?

Но видя его непреклонность, нехотя поднялась и побрела за отцом.

Когда Дэн тоже поднялся и сказал, что ему пора возвращаться, София вдруг спросила:

— Скажи, это у нее тот самый медведь, который поселился у тебя в комнате в воскресенье?

— Да, - сказал он и почувствовал, что начинает краснеть, - Мама, ты слишком часто бываешь у меня в комнате!

Она улыбнулась, и, погладив его по плечу, сказала:

— Не начинай со лжи. Если она тебе дорога, скажи ей правду, какая есть, и тогда ты точно будешь знать, что тебе делать дальше.

Он кивнул и вернулся.

Когда родители в шестнадцать лет сказали Дэну, что он не совсем человек, он был в таком шоке, что пообещал себе, что своим детям он скажет это как-нибудь мягче. Как-нибудь постарается их подготовить заранее. В-общем, что-нибудь придумает. Но о детях ему еще думать было рано, поэтому и над этим вопросом он никогда больше голову не ломал. И сидя сейчас у кровати Евы, он понимал, что не знает, что ей сказать. Как ей это сказать? Когда сказать? Да и надо ли?

Ева спала. Он тоже пытался прикорнуть в своем неудобном кресле, но эти мысли не давали ему покоя. Что она вообще за существо? Кем был ее отец? Может попытаться его найти? И почему все говорят о том, что у асов с людьми не может быть детей, но она ведь родилась? Он вспомнил схему в учебнике Школы АлиС, где было показано, что сущность алисанга могла существовать только в теле алисанга, а на сущности алисанга в теле человека был поставлен жирный красный крест. Еще один такой же крест стоял на сочетании тела алисанга и сущности человека. Дэн никогда не хотел этого знать. Его никогда не интересовала вся эта теория и ее подробности. Он просто принял себя таким, каким он был, просто пользовался тем, что ему было доступно, и никогда не хотел знать об этом больше. Теперь же мозг его мучительно пытался припомнить полученные знания. Он попытался обратиться к Лулу, но знания об алисангах в нее подгружать было запрещено. «Инициация — это клиническая смерть», - вспомнил он слова отца. Их что там реально убивали на этом странном обряде? Он помнил его как во сне. Их вводили всех в какой-то транс, и в этом странном состоянии он слышал только свое имя - Даниэль. Еще им давали какой-то странный на вкус напиток. Жуть какая-то! И он встал, чтобы прогнать неприятные воспоминания.

Что там интересно у Арсения? Он ведь так у него ничего и не спросил и кроме подслушанного разговора ничего не знал. Дэн хотел даже немедленно ему позвонить, но оказалось, что на дворе глубокая ночь. Он посмотрел на спящую Еву. Нет, он должен ей все рассказать! Он хотел познакомить ее с Арсением. Он хотел, чтобы она стала частью его жизни. Он хотел рассказать ей и о своей работе. Он вспомнил о том памятном утреннем разговоре со "своей" старушкой. Странно, но Шейну он ничего не хотел говорить, а Еве хотел. И что-то так много разных мыслей было сейчас в голове Дэна, что, если бы не внезапные посетители, он не знал бы что со всем этим делать.