Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 47 – Елена Лабрус

— Или молодость решил вспомнить? У меня сценочка свободная для тебя всегда найдётся.

— Сколько девушек сегодня работает, Жанна? — спокойно, как голодный удав, спросил Кайрат.

— Так ты с проверочкой что ли? — всё ещё силилась разгадать его манёвр Жабочка.

— Нет, я сам по себе, — плотоядно улыбнулся он. — Хочу посмотреть всех.

— Хочешь пипитунчик почесать или по серьёзке? — облегчённо вздохнула она.

Это был фирменный Жабочкин жаргончик, которым она страшно гордилась. Приватный танец она называла «почесать пипитун», а «по серьёзке» когда одним танцем дело не ограничивалось.

— Хочу просто посмотреть. Так сколько будет девчонок?

— Пять, — скисла она как несвежее молоко. — Может шесть, если Стеллочка из запоя вышла.

— А тема какая-нибудь будет?

— Ой, какая тема, Кайратик, — запричитала она как старый еврей. — Еле денег хватает этим то пиявкам платить. Народец пошёл нынче жадный, прижимистый. Где это видано, пиявкам в трусики десятки совать?

— Пиявки? — удивился Кайрат. Это было что-то новенькое в её лексиконе.

— Ну, а кто ж они?

— Хочешь сказать сосут кровь из тела трудового народа?

— Я бы сказала просто сосут, — гоготнула она как пьяный докер. — Но я их так зову за то, что от пилона оторвать свои тощие зады боятся. Прилипнут к нему как присоски и стоят. Кризис в стране. Не время тематические вечеринки устраивать.

У Кайрата начинали нервно дёргаться кончики пальцев, когда кто-то своё элементарное нежелание работать пытался прикрыть кризисом.

— А глядя на тебя и не скажешь, — барабанил он по столу. — Не голодаешь. Растёшь.

— Так…

— Я имею в виду карьерный рост, — он приторно улыбнулся. — Управляешь лучшим клубом в городе.

— О, когда это было! — подняла она руки как пленный солдат. — Лучшие дни этого клуба давно позади.

— А по расценкам не скажешь.

— Так кризис в стране, — повторила она, и Кайрат понял, что делать ему здесь больше нечего.

К счастью, в кармане зазвонил телефон. Он извинился и вышел. Хотя мог бы поговорить прямо в зале — даже музыка там не грохотала как должна, а тихо стонала, видимо оплакивая любимое Дианино детище.

— Диана?! — он ответил, едва выйдя за дверь. Было что-то мистическое в том, что она позвонила именно сейчас, словно она следила за ним как Всевидящее Око Саурона.

— Забери меня, — сказала она устало.

— Забрать?! — Кайрат ничего не понимал. — Откуда? С Гуама?

— Нет, забери меня с аэропорта.

— Хорошо, я сейчас пришлю за тобой машину.

— Нет, забери меня сам. Я жду.

К тому времени как ему пригнали из автосалона один из Мерседесов, и он доехал, в зале прилёта она осталась одна.

С бумажным стаканчиком кофе, сгорбившись как няня Пушкина, она рассматривала выщербленный тысячами чемоданных колёс пол.

— Диана!

— Кай, — она встрепенулась ему навстречу и ямочка на её щеке, всегда одна, от того, что улыбалась она чуть криво, заставила его разволноваться. Он скучал.

Она прижалась к нему боком, обхватив его одной рукой и стараясь не расплескать свой остывший напиток. Он вдохнул запах её волос, самолётного освежителя воздуха, багажной пыли и чего-то иноземного, что она привезла с собой с далёкого острова.

— Ты же должна была прилететь завтра, — в его руках она казалась худеньким воробушком.

— Мне надоело.

В этом была вся Диана: улететь на день раньше просто потому, что ей надоело, но сегодня в её голосе вибрировало что-то ещё. И это что-то очень не нравилось Кайрату.