Книга В объятиях Снежной Королевы, страница 17 – Елена Лабрус

— Извините! — он замер и посмотрел на неё умоляюще.

— Ничего, — она сморщилась. Больно, однако.

— Я, наверно, сегодня истратил на вас годовой запас своих извинений. Честное слово, я не специально.

Он стоял так близко, что она чувствовала запах кофе, когда он говорил, и тепло, исходящее от него волнами дезодоранта. Что-то знакомое. Лайм?

— Начинаю в этом сомневаться, — она вручила ему папку и стала спускаться впереди него.

— Тяжёлый выдался денёк.

— Утро.

— Что?

— Я говорю, ещё утро.

Он открыл для неё входную дверь.

— А, да, утро. Я ещё и от разницы во времени не отошёл, и от перелёта. В-общем, я понимаю, что вам всё равно, но обычно я не такой неловкий, — сказал он и запнулся.

— Правда?! — она едва сдержала смех.

— Вот, чёрт! — он оглянулся на бордюрный камень, занесённый снегом и тоже улыбнулся. Какая красивая у него улыбка! — Правда, правда.

Он слишком смуглый для начала декабря. «Не смотреть, не смотреть!» — приказывала она себе и всё равно украдкой взглянула, и даже убрала с лица прядь волос, прилипшую к губам, чтобы лучше видеть его. И в этот момент он тоже повернулся, замер у самой машины и как-то странно на неё посмотрел. Внимательно и испуганно. Словно первый раз увидел. Словно она сделала что-то неправильное: взяла фальшивую ноту, осквернила храм, выронила из сумки лифчик.

«Ему надо ехать, и он не знает, что со мной делать? Он что-то забыл и думает не послать ли за этим меня? Что?!» — она смотрела в его льдистые глаза под густыми ресницами, не понимая, не смея даже подумать, что где-то там под грубой тканью пальто у него на руках дыбом встали волосы от желания прикоснуться к её лицу.

Она на всякий случай посмотрела под ноги, справляясь с неловкостью Он открыл дверь, бросил на сиденье папку и одёрнул рукава, словно они стали ему коротки.

— Я забыл предупредить. Мы едем вместе, — холодно сообщил он.

«Я что-то сделала не так? Что я вообще сделала? В чём провинилась?» — гадала она, глядя на его хмурое лицо, играющие желваки. Он напряжённо думал, иногда глядя в окно. Она тоже принялась разглядывать грязный город.

Как мало снега для начала зимы. Как всё серо и неприглядно. Как ещё далеко до весны. В голову лезли сплошь упаднические мысли.

— Сергей, доставь, пожалуйста, девушку домой, — сказал Савойский, когда машина остановилась. И перед тем как выйти, посмотрел на неё, словно что-то хотел сказать, но так и не решился. — Удачного дня!

Он улыбнулся тепло и по-дружески, а затем дверь за ним захлопнулась. Она следила за его удаляющейся спиной и назвала адрес, когда автоматические двери банка «Нефть-Инвест» сомкнули свои стеклянные челюсти.

Она думала без его напряжённого молчания вздохнёт с облегчением, но вздохнула с сожалением. Данка обнаружила в нём тайный дар. Молчал он, ругался с телефоном, барабанил пальцами по столу или задумчиво жевал шоколад, что бы он ни делал, пока он находился рядом, он заполнял собой пустоту. Пустоту, которую оставил в её сердце Кайрат, когда отдалился. Пустоту, которая разверзлась как Большой каньон после смерти мамы. Как в плохом сне она падала, и пытаясь хоть за что-то зацепиться, всегда натыкалась на неё — на эту зияющую пустоту.

Он вышел, и пустота вернулась, став ещё безмолвней, ещё глуше, ещё бездонней. Она требовала работы до мушек в глазах или потрещать о чужих проблемах. И то и другое у неё имелось в избытке.