Книга Под каблуком у Золушки, страница 75 – Елена Лабрус

Иногда это были тревожные сны, иногда приятные, а иногда очень болезненные. И много секса. Очень много секса. Нечеловеческого, противоестественного, неправильного. Его насиловали русалки, царапая своей чешуёй. Когтистое чудовище вырывало ему волосы, заставляя подчиняться. А потом его словно засунули в доильный аппарат, и мучительная боль в паху почти разбудила его. Тогда он открыл глаза и увидел день. Распахнутые двери, колышущиеся шторы. Он помнил, что хотел выйти. Но не смог и снова вырубился.

Сейчас он проснулся в полумраке. Шторы задёрнуты. Но даже от такого тусклого света резало глаза. Хотелось в туалет. Он попытался пошевелиться. Кровать качалась. Он нащупал край матраса и подтянулся. Потом сел. Расстояние до двери туалета казалась непреодолимым. Но сбив всё с туалетного столика, на который он налетел, хватаясь руками за шторы, отделяющие кровать от ванной, цепляясь за стеклянные перегородки, он всё же дошёл. И взвыл от боли. Даже рукой к воспалённой плоти прикоснуться оказалось больно.

Он вышел и опёрся на край ванны. Солнце слепило. Голова кружилась. Беспокойное море за окном билось о берег.

Берег! Что бы это ни было, он должен бежать! Если эта сучка нацедила с него достаточно спермы, то она сбросит его за борт, едва они покинут этот порт. Он оценил свою осунувшуюся рожу в зеркале. Плеснул воды. Пригладил руками волосы. Он словно неделю не просыхал.

«Плевать! Бежать, пока она не вернулась!»

Старушка, похожая на мисс Марпл, внимательно изучила его из-за половинок очков, открыв дверь своей каюты.

— Хочешь забрать, что оставил?

Он кивнул, и она скрылась ненадолго в недрах своей каюты.

— Какая удача, что вы не сошли на берег, — сказал он, опершись головой о стену.

— Мне говорили, что русские неделями пьют, но я не верила, — она протянула ему заботливо завёрнутый пакет.

— Теперь будете знать, что это чистая правда, — улыбнулся он. — Спасибо большое, Нора!

Он распихал по карманам документы, карточки и деньги.

— Не подскажете, это что за порт?

— Акаба. Иордания. Решили бежать?

— Только, тссс! — приложил он палец к губам.

Она показала, что застёгивает рот на молнию.

— Не возражаете, если я поделюсь с Энни?

— Энни! Какое замечательное имя.

— И моя дряхлая Энни будет скучать, в отличие от вашей юной подружки, которая в открытую флиртует с судовым врачом.

— Я думаю, у них с врачом всё куда более серьёзнее невинного флирта. Сомневаюсь, что она даже будет меня искать.

Старушка понимающе качнула головой.

— Удачи вам, дорогой господин Альварес. И берегите себя! Ваша мать не перенесёт потерять вас ещё раз.

Она помахала ему вслед своей сморщенной рукой.

Кайрат проскочил через пропускной пункт корабля на пустынную землю Иордании Всего через двадцать минут белая машина с шашечками привезла его в интернациональный аэропорт Короля Хусейна.

Из продуваемого всеми ветрами приземистого здания песочного цвета можно было улететь только в одно место — в столицу Иордании, город Амман.

Нервное ожидание посадки. Две кружки крепкого кофе, от которого Кайрата затошнило быстрее, чем отпустила его слабость. В общей сложности через три часа, пройдя регистрацию на Бахрейн, Кайрат, наконец, почувствовал, что вырвался.

И он летел домой!

Девять часов в Бахрейне, потом в Москву, потом ещё один длинный перелёт. Но он уже улыбался, не думая об этих сутках в пути. Сначала он вернётся туда, где должен быть, а потом достанет эту рыжую, в какой бы крысиной норе она не спряталась.