Книга Под каблуком у Золушки, страница 19 – Елена Лабрус

Хотя всё и выглядело пока довольно невинно, кроме стоимости этих «пустячков», которые якобы прилагались как сувениры к новым каталогам. Оксанка отказывалась от всего.

Только однажды позволила себя подвезти — очень устала, и добираться вечером с пересадкой было выше её сил. Назаров её убедил, что ему по пути и, конечно, пошёл провожать её до квартиры, исключительно в целях безопасности. Хотя с такими соседками ей никакие грабители не страшны. Ни железные двери, ни собаки, ни сигнализации, ничто не защищает лучше старушки, с утра до вечера перемещающейся как стрелка часов от окна к дверному глазку. Назаров, конечно, распрощался у порога и ушёл, но старушка его явно «зафиксировала».

После переезда добираться до работы будет удобнее. Если только сама работа не накроется медным тазом.

С утра до вечера салон дорогущей одежды и обуви пустовал, и его хозяин не испытывал никакого ложного оптимизма, как, впрочем, и паники.

Работа Оксаны заключалась в том, чтобы договариваться на возврат их коллекций российским поставщикам. С зарубежьем вела переговоры другая девушка, которая была только рада избавиться от части своей работы, переложив её на новенькую.

Работа была нервная, неприятная и тяжёлая. Оксанка уставала не столько физически, сколько морально, и Назаров как мог её поддерживал.

— Не бери в голову. Никто не любит забирать назад свой товар, но лично тебя это никак не касается.

Он сидел у неё на столе и игрался с лошадкой — серебряной статуэткой скачущей лошади, которую использовали в качестве пресс-папье.

— Она обозвала лично меня тупой, — обиженно ябедничала Оксана, глядя как его лошадь зависла в воздухе, перепрыгивая преграду в виде калькулятора.

— Пусть внимательней читает договор, — поскакала коняшка к дыроколу. — Я сам следил, чтобы пункт об условиях возврата был в каждом. Как знал!

Он улыбнулся во все свои жемчужно-белые тридцать два зуба и бросил игрушку.

— Поехали поедим. В Беладжо. Страчетто кон патате. Тальята аль эрбе. Мясо с кровью будет самое оно, особенно если представить, что это стейк из убитого врага.

— Ты опять? — укоризненно покачала головой Оксана.

— А что такого? Я не могу пригласить тебя пообедать, ничего не прося взамен? Просто так, по старой дружбе?

— Не можешь, — в очередной раз обрезала она.

Потому что прошлый раз всё начиналось точно так же. Под абсолютно невинными предлогами сначала он просто заходил в их общий на весь отдел закупок кабинет, потом начал попадаться ей под ноги в совершенно неожиданных местах — на лестнице, в столовой, на автобусной остановке. И всегда в такой момент, когда она как раз больше всего нуждалась в чьей-нибудь помощи.

На остановке в метель она увидела этот затормозивший автомобиль и поймала себя на мысли, что, если в машине маньяк, и он улыбнётся жутким оскалом, но предложит её подвезти, она всё равно согласится — так она окоченела.

В столовой она нечаянно уронила тарелку с супом, и пока зависала в ужасе над этой лужей с осколками керамики, думая, что её сейчас заставят и платить, и убирать, он схватил её за руку и шепнул: «Бежим!».

А на лестнице она споткнулась, сломала каблук и подвернула ногу. Вот с этой лестницы всё и началось. Он принёс её на руках в свой кабинет, а потом несколько часов толкался с ней в травмпункте, перенося от рентген-аппарата на кушетку к хирургу, и с тугой повязкой снова к себе в машину, а потом на её третий этаж.