Книга Под каблуком у Золушки, страница 117 – Елена Лабрус

Странно оказаться в том же отделении, где она прошлый раз мучительно ждала Кайрата. А может символично. Она решила, что если сейчас она ещё раз засомневается в Кайрате, то это уже будет необратимо. А если ещё почувствует к Назарову что-то кроме жалости, то фатально. И она набрала воздуха в груди, прежде чем подойти к его палате.

Но Таня её опередила.

Подслушивать, конечно, плохо, но дверь так удачно была приоткрыта, а говорили они так громко, что Оксанка прижалась к стене и замерла, стараясь делать вид, что просто кого-то ждёт.

— Тебе даже идёт, — сказала Таня. — Такой мужественный синяк на лбу.

— Я бы предпочёл, чтобы его оставила ты.

— О, мои раны заживали бы дольше.

— Конечно, ведь ты оставляешь их в моём сердце.

Это было похоже на плохую шутку. Проклятое любопытство заставило Оксанку выглянуть. Назаров в широком поролоновом воротнике, защищающем его повреждённую шею, прижал к губам Танину руку. У Оксанки мурашки побежали по коже, видя, как он на неё смотрел.

— Зачем ты ушла?

— Это был тупик, Влад. Семья, дети, быт. Ты же знаешь, это не для меня, — она забрала руку, и Оксанка снова спряталась.

— Но ты ушла к Сагатову.

— Нет, я ушла с ним, а не к нему. Это просто работа.

— Раздвигать для него ноги каждый раз, когда он не в настроении, это ты называешь работой?

— А раздвигать ноги любому за деньги ты называешь удовольствием?

Назаров промолчал, а Оксанка закусила губу. В этом городе есть кто-нибудь, кого не трахал её будущий муж? И Таня, значит, тоже появилась рядом с ней не просто так, она даже не знала, что из услышанного считать большей изменой.

— Сагатов ценит меня как информатора, использует как надсмотрщика, а живу я с Лялей. Я слышала, ты тоже переключился на парней?

— О, это мамина версия! Ты же знаешь, переубедить её в чём-то сложнее, чем убедить. Но ей она нравится, поэтому я не спорю. Пусть лучше буду «сладеньким», чем садистом.

— Разве одно другому мешает? — усмехнулась Таня. — Мне, наверно, пора.

Её каблуки застучали по полу, когда она переставила ноги.

— Нет, нет, нет, — взмолился Назаров. — Я так по тебе скучал. Я так тебя ему и не простил. К чёрту этот «Савой», эту «Снежную королеву», я бы стёр их с лица земли, лишь бы ты с ним не работала.

— Потому и не стёр, что я там как раз работала. И дело было вовсе не в нём, а в тебе. Это невыносимо, когда тебя делят с тысячей других. Но ты слишком хорош, чтобы достаться мне одной. Мне так много не надо.

Её каблуки снова застучали. Видимо, она встала, и даже сделала несколько шагов.

— Скоро, наверно, придёт твоя новая «любовь», — сделала Таня насмешливый акцент на слово «любовь»». — Не буду вам мешать. Но хочу, что ты знал — у тебя нет ни одного шанса. Как бы ты не был настойчив, она всё равно выберет его. А я буду оплакивать его моногамность, как оплакивала бы твою. Но любовь, наверно, и правда творит чудеса. А он её любит!

Она сделала ещё один шаг, и Оксанка уже собралась ретироваться к двери, когда он выкрикнул:

— Стой! — заскрипела кровать. — Я не хочу его девушку. Мне нужна ты. Мне всегда была нужна только ты.

Таня засмеялась.

— Настолько, что ты приглашал её при мне на ужин, а потом чуть не уехал с другой? Влад, опомнись, это я. Я. Та, которой не нужны твои щенячьи ужимки. Скорее я сяду за руль того джипа, что тебя чуть не переехал, чем стану слушать эти твои унылые нежности.