Книга Под каблуком у Золушки, страница 108 – Елена Лабрус

— Уверена, что хочешь знать? — улыбнулась Таня и пошла вперёд.

— Уверена, — брела за ней Оксанка как привязанная.

— А вот я нет, — обернулась она, и пританцовывая и размахивая руками, пошла дальше, распевая на весь коридор: — На другом конце стола, тот, с которым я спала, тот с которым провела лучшие года. На другом конце стола, тот, кого с ума свела, но потом мосты сожгла навсегда…

Оксанка, заглядевшись на неё едва не налетела на Назарова, выходящего из зала.

— А я как раз тебя ищу, — улыбнулся он. — Хочу пригласить на танец.

— Влад, чудесный праздник, спасибо за него большое, но я, наверно, уже домой.

— Всего один танец, — протянул он руку.

Наверно, это выглядело ужасно. Оксанка прямо видела себя со стороны, неуклюже переминающуюся со своим пузом в его руках как подбитая на обе лапы утка.

Но Назаров держал её крепко и бережно, и её малыш в последнее время ставший очень активным брыкался и крутился в животе как юла. И ей было даже немного обидно, как спокоен он был с Кайратом, и как вдруг разнервничался, когда к ней прикоснулся Влад.

Кайрата он словно игнорировал, но, положа руку на сердце, и Кайрат словно категорически не замечал её беременность. Он не прикасался к её животу даже нечаянно, и старался в его сторону даже не смотреть. И пусть их новые отношения ещё были слишком поверхностными, но всё же его отстранённость от её положения, обижала.

И это беспокоило. Даже если Кайрат думал, что ребёнок не его, наглядный пример того, как можно относиться к чужому, стоял у неё перед глазами в белом костюме с иголочки и блаженной улыбкой. И, наверно, в ней просыпалась мать, заслоняя все остальные чувства, но между этими двумя отцами сейчас она бы выбрала голубоглазого. Она как-то слышала, что материнский инстинкт сильнее, чем инстинкт самосохранения. Наверно, усыплённый Таниными словами, второй действительно начал отказывать.

— Поехали ко мне, — сказал Влад так неожиданно, что Оксанка остановилась.

— Что? — лишь пару секунд спустя, осознав его слова, она снова начала двигаться.

— Выпьем по капельке вина, послушаем живую музыку, и я покажу тебе дом, который всё ещё может стать твоим.

— Я… я не могу, — заикалась она. — У меня завтра у лучшей подруги свадьба.

— Обещаю, я верну тебя домой в целости и сохранности сразу, как только скажешь. Я невыносимо скучал. А здесь так много народу, что я не могу тебя даже в макушку поцеловать.

— У тебя есть домашние музыканты? — не хотела она слушать его нежности.

— Нет, — засмеялся он. — Но я договорюсь с теми, что играют сейчас. Увидишь веранду, на которой поставим колыбельку. А когда малыш подрастёт, сделаем ограждение, и он будет играть, а мы не будем бояться, что он выбежит в сад. Хотя с моими двумя лабрадорами его и по саду отпустить гулять будет не страшно.

— У тебя есть собаки? — снова остановилась она.

— Если тебя это пугает, я отдам их матери. Они её любят не меньше меня.

— Нет, нет, я очень люблю собак. Но, Влад…

— Не говори ничего, — наклонился он к самому её уху, и музыка как раз закончилась.

Он проводил её до стула, где она до этого сидела.

— Принести тебе чего-нибудь?

— Я о ней позабочусь, — прозвучал рядом насмешливый голос Тани. — Здесь ещё сколько желающих на медленный танец с директором.

— Боюсь, мне со всеми всё равно не перетанцевать, — ответил он так же насмешливо.