Книга Неприличное предложение, страница 84 – Елена Лабрус

— Да, — уверенно кивнул Илья. — Это правда моя девушка и я тебе про неё рассказывал.

— М-м-м, так значит это она — любовь всей твоей жизни? — хмыкнула Божена. — И теперь вы вместе?

Илья слышал насмешку в её голосе. Обиду. Злость. И сквозь слёзы в глазах видел вызов, с которым она упёрла руки в кровать за спиной и закинула ногу на ногу в коротеньком платьице.

— Да, я говорил тебе именно о ней, — ответил Илья спокойно и с трудом сдержался, глядя на её голые ноги и вызывающую позу, чтобы не скривиться. Серьёзно? Она решила его соблазнить?

— И ты её трахаешь? — спросила она с издёвкой.

— Тебя это не касается, — в ответ на её интонацию зазвенел металл в его голосе.

Зря он согласился пойти — это был бессмысленный разговор.

Илья всё прекрасно понимал: что нравится Божене, что она не просто так пригласила его на свой день рождения. Но он именно потому и пришёл: наглядно показать, что занят — ей ничего не светит. Только взял с собой Яну не просто как доказательство, а потому, что гордился ей и тем, что она у него есть. Потому что это было важно для него — не просто на кухне получить от неё согласие быть его девушкой, а сказать всем, показать всему миру, что она с ним. И показать Янке, как для него это серьёзно и как она бесконечно ему дорога.

А Божена… Божене Илья никогда и ничего не обещал, что бы она себе ни возомнила, и уж точно был не обязан ей отчитываться с кем и как проводит время.

Да, он был зол, когда Рита стала угрожать. Да, сам позвонил и предложил её дочери встретиться. Да, переписывался с Боженой почти каждый день. Но на войне как на войне. После нескольких месяцев опустошающих отношений, Илья прекрасно понимал, что Рита Арецкая может знатно нагадить, и её дочь была его «аварийным планом». Если бы Рита не остановилась, он бы раскрыл этот «запасной парашют». Говорить влюблённой в него девочке, что он трахал её мать, он, конечно, не собирался, но очень рассчитывал: Риту остановит, что дочь может про неё узнать.

Но что бы ни было у него на уме, фактически Илья держал девчонку на вытянутой руке и не позволял себе ничего: ни взглядов, ни прикосновений, ни двусмысленности, ни намёков. Они с Боженой не сдвинулись дальше дружеской переписки и единственной ничего не значащей встречи в кафе.

Для Ильи дружеской и ничего не значащей: они болтали о пустяках, как обычно в приюте. Правда кое-что неожиданное для себя он всё же узнал…

— А давно ты состоишь в «Мальтийской службе помощи»? — спросил он Божену без всякой задней мысли, помешивая стеблем сельдерея в стакане томатный сок с водкой.

День был тяжёлый, но он заказал «Кровавую Мэри» скорее, как дать истории, которыми обычно охотно делился с Боженой (они и его знания о Средневековье обычно и составляли основу их бесед), чем как способ напиться. Сегодня он рассказывал о Марии Тюдор. А по одной из легенд королева Англии славилась своей жестокость и напиток был назван в её честь.

— Примерно с того дня, как узнала, что твоя мама в том пансионате и ты приезжаешь к ней каждую неделю, — загадочно улыбнулась Божена.

— Подожди, ты… — опешил Илья. — Работаешь в Мальтийском ордене из-за меня?

Он судорожно вспоминал как они в принципе познакомились.

Первый раз он увидел её в университете, мельком — она приезжала к матери. Второй… да тоже там. Божена явно приехала без предупреждения. Получилось, что Илья зашёл не вовремя, и Рита его выставила, не познакомив с дочерью. Когда он увидел Божену в саду пансионата, девчонка подошла к нему сама. Он том, что она наводила справки, а уж тем более приходит в приют ради него ему и в голову не пришло. Он посчитал это не больше, чем удачным совпадением…