Книга Неприличное предложение, страница 72 – Елена Лабрус

— И ты никому ничего не сказал? — Прегер подвинул стул, сдёрнул с шеи галстук и швырнул на спинку.

— Ничего и никому. До сегодняшнего дня, — засунул Илья руки в карманы. — Мой отец был козлом, каких поискать. Он гулял, мама всё время из-за него плакала. Тогда своим детским умишком я решил, что это даже к лучшему, что он умер. Если бы я знал, какой ад будет потом. Что мать так и не сможет его забыть. Что начнёт резать вены, потом пить. И мне плевать, за что вы его убили, — скривился Илья. — Уверен, он заслужил каждую из шести пуль. Но в тот день я потерял не только отца, но и мать. Надеюсь, измена вашей жены разбила вам сердце не меньше, чем моей матери смерть отца, дядя… Платон.

Он развернулся и вышел.

— Илья! — крикнул ему вслед Прегер.

— Платон, не надо! — явно пытался остановить его Тополев.

Но Илья бы всё равно не остановился. Он даже к лифту не пошёл, свернул на лестницу и побежал вниз.

Надеюсь, измена вашей жены разбила вам сердце… —звучали в ушах собственные слова.

Надеюсь, вы любили её так же, как мать любила отца, — хотел он сказать, когда шёл сюда. — И будете страдать, как она…

Но уже как вышло, так вышло.

Они квиты.

Илья поклялся, что тоже однажды лишит Прегера человека, который ему бесконечно дорог, а Прегер боготворил жену. Нет, Илья не ради Риты Борисовны поступил в универ на исторический факультет, так совпало. Но он действительно хотел идти дальше: заставить её бросить Прегера, развестись ради Ильи, а не просто завести с ним интрижку. И у него бы получилось, он точно знал, только чёртова месть стала требовать от него столько жертв, на которые он не готов был пойти, что Илья решил остановиться и поставить точку на этом.

И он поставил.

Всё. Можно перевернуть эту страницу и жить дальше.

И больше не думать о чёртовой ненасытной твари, гидре с двумя головами: месть и Рита, что чуть не высосала из него душу.

Опустошила настолько, что Илья смотрел Прегеру в глаза и ничего не чувствовал.

И, когда сбросил с себя руки Риты в их последнюю встречу — тоже…

Он сам пришёл в её кабинет, чтобы убедительно предупредить Риту Борисовну, что сообщит декану об их связи, если ей придёт в голову навредить ему или Яне. И если она не успокоится — пойдёт дальше: заявит о домогательстве, устроит скандал.

Но даже угрожать не пришлось — Рита была не в себе.

Словно полоумная она ползала перед Ильёй на коленях, рыдала, умоляла её не бросать, хватала за руки и страшным голосом шептала, что она уже всё придумала: они ни в чём не будут нуждаться, у неё будут деньги, много денег, Илье больше не придётся сниматься, они поженятся и уедут жить в любую точку мира, которую он выберет. Просто надо подождать.

От самоуверенности, с какой она рассмеялась ему в лицо в лифте, не осталось и следа. И от той лживой драмы, что она так любила разыгрывать, представляя, как Прегер узнает об их связи — лишь воспоминания.

Прегер узнал — и настоящий развод поверг её в шок, ужас, панику.

Раздавил, сломал, размазал.

— Давай уедем, малыш! Сбежим от всех. Помнишь, ты сам предлагал. Туда, где будем только ты и я. Не бросай меня! Пожалуйста, Илья! Только не сейчас, — заклинала она, стоя перед ним на коленях и преданно заглядывая в глаза, как побитая собака. — Хочешь, я… — стала расстёгивать ширинку, облизывая губы.