Книга Неприличное предложение, страница 67 – Елена Лабрус

Он захлопнул дверь машины. А когда та тронулась с места, в зеркало заднего вида, видел, как Рита стоит, босая, с туфлями в руках, выкрикивает его имя и… плачет.

Платон представлял себе эту сцену совсем не так.

Нет, он совсем её себе не представлял. Он думал ещё поиграть с этой потаскушкой как кошка с мышкой, подразнить, наслаждаясь тем, как она будет врать ему в лицо, выкручиваться, изворачиваться, лицемерить, паниковать. Он думал, это будет доставлять ему изысканное, пусть больное, но всё же удовольствие.

Он думал подсунуть ей через Селиванова видео, где Платон «развлекается» с девушкой. И вывернет ситуацию наоборот. Будет наслаждаться её праведным гневом, слушать как Рита, угрожая ему разводом, будет требовать для себя больше денег, больше привилегий, больше свободы. Откажется с ним спать. Но так и не разведётся. А потом… «простит».

Он готов был терпеть этот спектакль сколько угодно, он вообще был очень, очень терпеливым. Чтобы однажды дождаться правильного момента и поквитаться с ней за всё.

Но сегодняшняя ночь всё изменила.

Эта девочка словно излечила его от скверны по имени Рита. Платон не хотел ничего. Ни мести, ни правосудия, ни раскаяния. Он даже говорить с женой больше не хотел. Лишь сбросить с себя, как грязную одежду, перешагнуть и идти дальше.

Пусть будет несчастна. Пусть будет счастлива. Пусть найдёт себе нового спонсора. Или научится зарабатывать сама. Прегеру было всё равно.

Он был болен. Но уже не Ритой.

Он тосковал. Но не телом, душой.

Встречу с его девочкой он положил в бархатную коробочку, как редкую жемчужину, и крепко запер на замок в своём сердце. Чтобы никогда не заглядывать в этот уголок памяти, но никогда не забывать, что этот день у него был.

Прегер сидел у себя в рабочем кабинете за массивным дубовым столом, крутил в руке тяжёлую ручку, постукивая по столешнице то одним её концом, то другим и пытался сосредоточиться исключительно на делах, что занимали его всю минувшую неделю.

— Билет на Вену, вторник, утренний рейс, всё как вы просили, Платон Андреевич. Гостиница тоже заказана, — отчитывалась Антонина Львовна, его строгая и ответственная, как школьный завуч, секретарь, держа в руках папку. Положила перед ним лист. — Это запись на личный приём.

— Чёрт, ещё же приём! — выдохнул Платон.

Раз в месяц президент компании «Премикс», как достойный руководитель, тратил три часа рабочего времени, чтобы принять желающих личной аудиенции. Выслушивал жалобы, брал на заметку просьбы, выписывал материальную помощь.

Он кивнул, рассеянно мазнул по списку взглядом, вчитываться не стал, отложил на край стола:

— Многолюдно.

— По максимуму в этот раз, двенадцать человек, пятнадцать минут на каждого, — подтвердила секретарь.

— Спасибо, Антонина Львовна, — отпустил её Прегер.

В приёмной его уже дожидался начальник безопасности. Следом должен был прийти детектив. Да и вообще эта неделя выдалась напряжённой. Не только список приёма, его ежедневник был забит под завязку: поездки, переговоры, встречи. Вроде как всегда, а вроде невольно Платон заполнял его плотнее, стараясь погрузиться в рабочие проблемы с головой и ни о чём больше не думать.

Документы о разводе Платон подписал в тот же день, но Рита, как он и предполагал, решила устроить тяжбу и хоть к какому-нибудь пустяку, а придраться. Хоть какую-нибудь мелочь, а отсудить.