Книга Не отрекаются, любя..., страница 103 – Елена Лабрус

Вера потрясла головой, думая, что ослышалась.

— Мой отец?! Мне было пять лет, когда он умер.

— Да. А когда тебе было два года он купил свой первый пакет акций, практически за бесценок, вложив деньги в малоизвестную компанию. Название её тебе ни о чём не скажет, но для сравнения это, как если бы тридцать лет назад он вложил деньги в Applе. Сейчас эти акции имеют примерно такую же доходность.

Хотелось глупо хихикнуть, но Вера сдержалась.

— Это похоже на плохую шутку.

— О, да, — улыбнулся Вестлинг. — А представь, как это и выглядело для человека, который ради этих вложений и казино решил убрать твоего отца и осуществил свой план. Когда в документах на компанию, где он числился совладельцем, все активы оказались оформлены на пятилетнего ребёнка, а он не имел права ничего ни продать, ни купить, ни переписать на себя — только использовать. Управлять. Тридцать лет смотреть как пухнут акции, как растёт твой трастовый фонд, не имея возможности ничего с этим сделать.

— Ты знаешь кто этот человек?

— Конечно.

— А я?

— Возможно. Но сейчас я хотел бы поговорить о твоём отце.

— Значит, отец открыл на мои имя трастовый фонд?..

Вестлинг кивнул.

— В то время, когда здесь никто и слыхом о них не слыхивал. Твой отец был не просто умным и финансово подкованным человеком, он был гением. Ведь он защитил не только свои деньги, оставив их дочери. Он защитил твою жизнь. Потому что в случае твоей смерти никто не получил бы ничего.

И всё же она глупо хихикнула.

Дяденька, вот ты мне сейчас всякую херню говорите, а я не настоящий сварщик, вспомнился Вере дурацкий анекдот про мальчика в каске. Она не знала, что сказать.

— Я ничего не понимаю в трастовых фондах.

— Это и не обязательно. Главное, что я понимаю. Если коротко, трастовый фонд — это вариант долгосрочного завещания, в качестве имущества которого может выступать всё, что имеет цену и не запрещено законом. Твой отец был учредителем этого фонда. Человек, кого я сейчас не хочу называть — его управляющим. Управляющий при этом не имеет прав на фонд, но обременён обязанностями по управлению и имеет вознаграждение в виде процента от прибыли. А ты единственный бенефициар, который получает все средства фонда по истечение тридцати лет при двух условиях: добровольное решение Германа Реверта или его смерть.

— Смерть отца Марка?..

— Герман Реверт был доверенным лицом и попечителем фонда. Единственным, кто мог передать тебе право на эти активы.

— Но… — Вера даже не знала, что спросить. Хотя нет, знала. Ведь вопрос остался прежним. — Но чего хотела та сторона, что попросила тебя помочь?

— Развода, конечно. После смерти попечителя…

— Отца Марка, — уточнила Вера.

— Да, отца Марка. Все деньги, имущество и прочие ценности, что вложены в трастовый фонд становятся тебе доступны. То есть по сути они всегда тебе и принадлежали, но есть один юридический нюанс, на который тридцать лет назад твой отец никак не мог повлиять: на изменения в законах о трастовых фондах, которые в нашей стране до сих пор не имеют чёткой законодательной базы относительно них. На данный момент ситуация такова, что, если на момент вступления в право владения имуществом фонда бенефициар состоит в браке, то при разводе придётся делить имущество с супругом.

— Так вот почему так важен был мой развод, — всплеснула руками Вера.