Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 90 – Елена Лабрус

Кольцо село точно по размеру, скользнув в её пальцах от гладкого розового ногтя вверх. Тонкий узор, который она сразу не заметила, отвлёк Айну, но раскрытая ладонь уже ждала её руку. И девушка вложила её без страха и сомнений. И на её пальце тоже заблестела в металле тонкая вязь.

— Первый супружеский поцелуй, — объявил священник.

И только когда высокие голоса снова запели, Айна поняла, как до этого было тихо. И снова песня взволновала её слух, а руки, спокойные, сильные, уверенные, которые уже ей так нравилась, потянулись к ней. Пальцы скользнули по подбородку, бережно приподнимая голову девушки. И в том момент, когда Айна могла бы ЕГО увидеть, она закрыла глаза.

Его губы влажные и тёплые. Их прикосновение нежное и невесомое. Их вкус — пьянящий и сладковатый, как молодое вино, как предвкушение счастья. И его хотелось распробовать. И ОН дарил ей такую возможность. Увлекая всё дальше, погружая всё глубже, открывая ей новый мир чувственного наслаждения до головокружения, до мурашек, до тянущей томительной боли где-то внизу живота.

Карету качнуло, и Айна проснулась. Сердце всё ещё радостно замирало в груди, губы невольно улыбались, и не хотелось открывать глаза. Какой волшебный сон!

Но надо было выяснить, куда она едет. Пока это был единственный вопрос, что возник у девушки в голове.

Она приоткрыла глаза. На окнах экипажа покачивались плотные шторки. За ними светило солнце. Но не ослепительное полуденное, а неяркое красноватое закатное.

Айна поднялась и, отдёрнув шторку, выглянула наружу.

Насколько видел глаз, перед ней расстилалось розовое море. Лёгкий ветерок гнал по нему сиреневые, фиолетовые, лиловые волны, огибая сереющие валуны и принося в открытое окно пьянящий насыщенный запах цветущего вереска. Эта картина была настолько нереальной и настолько красивой, что Айна подумала, что это всё ещё продолжение её сказочного сна.

Она потёрла руками глаза, убеждаясь, что уже проснулась. Пальцы привычно потянулись к острым граням камня в кольце, но наткнулись на гладкую полоску металла.

Ничего не понимая, Айна разглядывала замысловатый узор, нанесённый на поверхность жёлтого металла, и в очередной раз ощущение продолжения затянувшегося сна заставило её разволноваться.

Впереди у кареты окошко отсутствовало, а в боковые — девушке ничего, кроме цветущего вереска, не было видно. Попрыгав от окна к окну, как птичка в клетке, Айна постучала в стену.

— Прррру! — громко крикнул возница, и экипаж почти немедленно остановился. — Ваш Сиятельство, леди очнулись!

Айна ещё воевала с замком, пытаясь самостоятельно открыть дверь кареты, когда одним резким движением, её распахнули снаружи.

— Де Риз?! — уставилась Айна на кавалера, предложившего ей руку.

И только приподнимая подол, чтобы выйти, обратила внимание, что она всё ещё в том платье, которое… И дальше память понеслась скачками, лавиной обрушивая на девушку всё, что произошло: помолвка, признание Лотера, архиепископ, пари, принц, королева… королева… обвинение… окно…

— Миледи, — вывел её из задумчивости голос герцога.

— Тьер, где мы? — забирая руку, спотыкаясь, как пьяная, девушка шла, оглядываясь по сторонам.

— Подъезжаем к моему замку, — показал де Риз за спину, и Айна увидела Энсийские горы, выступающие тёмной неприступной стеной.