Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 62 – Елена Лабрус

Но она не жаловалась.

— Как ты, моя бедненькая? — тяжело вздохнула Айна.

— Нормально, — отмахнулась неунывающая служанка. — Прислушиваюсь. Приглядываюсь. И вообще отношусь ко всему этому как к новому опыту. Уверена, когда вы станете женой принца, то заберёте меня отсюда.

— Конечно, заберу, — вздохнула Айна. — И то, что ты грязной работы не боишься, знаю. Переживаю только, чтобы тебя здесь не обижали.

Девушка помогла Ивет поднять мешок и высыпать морковь в чан с водой.

— Не пачкались бы вы, мадемуазель, — Ивет неохотно приняла её помощь. — А то и вам влетит, и мне. Здесь с этим, говорят, строго.

Она выглянула из-за парящих котлов и отложила нож — своё рабочее орудие.

— Говорят, там какую-то леди сейчас на заднем дворе пороть будут, — вытерла Ивет руки о передник. — Даже палача для этого ни свет, ни заря подняли.

— Как пороть? — опешила Айна. — За что?

— Сейчас увидим, — бочком выскользнула в проход служанка, и Айна поспешила за ней.

Она наткнулась на свою фрейлину, про которую совсем забыла. И, обогнув её, выскочила на мощёную площадь, посреди которой была установлена дыба. К ней уже привязывали девушку.

Айна зажала рот ладонью, чтобы не закричать. С задранными над головой руками, просунутыми в тяжёлые наручники, у позорного столба стояла Лорина де Одилон. Палач подтягивал цепи, но худенькая девушка всё равно качалась в них, словно былинка на ветру.

Ивет сообразила быстрее Айны, что на этом наказании будет присутствовать королева. Она успеха загнать фрейлин в коридор и закрыть дверь, а Айна спряталась за телегой с тюками сена.

— Нормы поведения в этом замке едины для всех, — голосом холоднее, чем звон цепей, произнесла Генриетта. — Леди Лорина, вы вели себя непристойно, поэтому будете наказаны за свой проступок.

Лорина уронила голову на грудь. Её светлые волосы рассыпались мягкими волнами. И только по этому её бессмысленному кивку, Айна поняла, что Лорина ещё пьяна.

«Тем лучше, — повторяла как молитву Айна. — Тем лучше для неё несчастной».

— Пять плетей, — дала указание палачу королева, развернулась и с гордо поднятой головой пошла прочь.

И Айна ещё смотрела, как сопровождающие её фрейлины суетливо молятся, когда, со свистом рассекая воздух, прозвучал первый удар кнута. Кухарка выронила половник, с которым в руке так и выскочила. Он звонко ударился о камни, и это был единственный звук, что раздался после удара — Лорина молчала.

Айна зажала рот двумя руками, глядя как на тонкой белой рубахе проступила алая полоса. Ивет прижалась к Айне, отвернув лицо.

Второй удар. И опять Лорина не издала ни звука.

Третий удар.

— Милорд палач, умоляю, — не выдержала кухарка. — Пощадите!

Она кинулась к дыбе, но охрана не пустила её.

Четвёртый удар. Айна больше не могла это видеть. Но и отвернуться не было сил.

«Сука! Мерзкая сука!» — проклинала она королеву, чувствуя, как глаза разъедают горькие слёзы. Какой бы ни была Лорина де Одилон, она не заслужила, чтобы её исполосовали плетью.

Пятый удар. Палач сделал своё дело, отошёл на два шага назад и стал сворачивать свой кнут. А Лорина, до этого стоявшая прижавшись к столбу, резко откинула назад голову. И смех девушки, раздавшийся над безмолвной площадью, был страшнее её молчания.

С грохотом упали на дощатый настил цепи. Вслед за ними упала и Лорина.