Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 37 – Елена Лабрус

В этот раз графиня замолчала сама.

— Фаворитка принца? — подсказала ей девушка, тяжко вздохнув.

— Ах, если бы, — вздохнула в ответ леди Грэсия. — Фаворитка короля, миледи.

Только тряска, заставляющая карету болтаться из стороны в сторону, не позволила Айне открыть рот. Иначе, она бы обязательно прикусила язык.

— А королева?

— Знает, миледи, знает, — кивнула графиня. — Говорят, все её фрейлины перебывали в покоях Эдгарда, хотя он безобразен, как смертный грех. И королева сама их туда отправляет. Но это всё такие недостойные ваших прелестных ушек сплетни, что мне стыдно, что их передаю вам я. Простите, эта Одилонская меня так завела, что я пустилась в эти непристойные разговоры.

— Мне кажется, будет намного хуже, когда всё это я начну узнавать из шепотков за моей спиной и недоумения на лицах собеседников, так как непременно что-нибудь ляпну и попаду впросак, не понимая расстановку сил при дворе, — спокойно и уверенно посмотрела Айна на женщину. — Но мне и в голову бы не пришло спросить об этом у вас. Вы же тысячу лет не были в столице.

— Зато столица неизменно приезжала ко мне, — улыбнулась в ответ графиня. — Во Вдовьем замке останавливались все, кто решил совершить прогулку через пролив. Плюс меня навещали подруги. И знаете, мы, все древние рода Севера, испокон веков живём дружно, поддерживаем друг друга и общаемся.

— Но Одилоны, — приподняла плечи Айна, посмотрев на графиню искоса. — Ведь их земли самые обширные в ваших краях. Их семья считается самой знатной после королевской.

— Это не их земли, миледи, — покачала головой графиня. — Это земли де Ризов, которые у них отобрал новый король. И Одилоны из той знати, что на островах тоже называют «новой». Те, кто возвысился с приходом к власти Эдгарда Пятого.

— Эдгард Вероломный. Так ведь прозвали этого отпрыска рода Контаров? — уточнила Айна. У неё в животе неприлично заурчало, и она испуганно прижала руки к себе. Графиня так удачно отвлекла её от ненужных дум, что Айна захотела есть.

— Да, — словно и не услышала этих утробных звуков леди Грэсия, но потянулась к стоявшей у её ног корзинке, и поставила ту на скамью. — Эдгард Вероломный. А старый герцог Фуль де Одилон, потомок знатного, древнего, но давно обнищавшего рода, женился на чужестранке, которая умерла от родовой горячки, произведя на свет Лорину. Только благодаря тому, что Фуль стал самым надёжным союзником Эдгарда, король и даровал ему некогда богатые земли де Ризов.

Графиня сняла с корзины крышку и, положила этот плетёный из соломки квадрат на колени девушке.

— Вам непременно нужно перекусить, — застелив крышку салфеткой, леди Грэсия стала доставать из корзинки припасённую снедь.

Вкусные запахи копчёного окорока и свежей зелени снова вызвали у Айны урчание в животе.

— Разве эти земли были когда-то плодородны? — Айна впилась зубами в нежное мясо, мысленно вознося благодарность графине за такую своевременную заботу.

— Были, миледи. Не столь плодородны как у вас на юге, но по меркам севера — вполне. Своим неумелым хозяйствованием и потребительским отношением Одилон превратил их в каменные пустыни.

Айна хотела посочувствовать этой земле — она очень хорошо знала цену труда на ней, но до неприличия набитый рот не позволил ей этого сделать.

— Умоляю вас, только не облейтесь, — протянула ей графиня какой-то напиток на дне бокала. — И, не забудьте, как следует выдохнуть.