Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 169 – Елена Лабрус

— И что же? — сверлил он её тёмным взглядом.

— Не умеешь ревновать. Не умеешь доверять. И не умеешь любить.

— А ты умеешь? — ответил он, не смутившись ни на секунду.

— Умею, Тьер, — не отступила Айна. — Хоть это и непросто, любить такого упрямого осла, как ты.

Его брови дёрнулись вверх, а потом он прищурился, усмехнувшись.

— Что-то новенькое.

— А ты как думаешь, я приехала зачем? — Айна забрала и поставила на пол бутылку, чуть было не выскользнувшую у него из рук. — Посмотреть на то, как ты пьёшь?

— Рассказать, о чём договорились вы с Лотером. Привезла мне документы на развод. Я не знаю, — развёл он руками. — Ты мне скажи.

— Ты вроде обо всём договорился с Лотером и без меня. Ты вообще всё время забываешь меня спрашивать. Захотел — умыкнул, решил — женился. Поставил меня перед фактом. Даже с Лотером поговорил. Только у меня, как всегда, забыл спросить, а нужен ли мне Лотер.

— А разве он тебе не нужен? Он же не сходит у тебя с языка. Ты два дня повторяла его имя в бреду.

— Может быть, у меня были на это причины?

— Конечно, были. И я их прекрасно понял, — Тьер подхватил с пола бутылку, и, задрав голову, глотал крепкую настойку.

— Понял, что у Лотера с Чиис есть дочь? Или что это Чиис умоляла меня с ним поговорить?

Тьер подавился и, закашлявшись, согнулся пополам. Бутылка выпала из его рук и покатилась по полу, заливая содержимым всё вокруг.

— Что? — спросил он хриплым шёпотом и снова мучительно закашлялся.

— Не умеешь, не берись, — огрела его Айна по спине. Хорошо так, душевно приложилась раскрытой ладонью несколько раз. За все испытанные страдания. За онемевшую спину, за болевшие ноги. За все его усмешки и постную рожу, что он строил ей все эти дни.

— Ты из меня душу решила вытрясти? — увернулся де Риз от её занесённой в очередной раз руки.

— Не мешало бы, — шлёпнула девушка, куда смогла. Кажется, это было плечо.

— У Лотера есть дочь?

— Да, Тьер, да, — Айна потрясла саднящую руку. — Он сам об этом узнал от меня. Поэтому и был так счастлив. И обнял меня просто по-дружески. От избытка чувств.

Тьер потёр ушибленное плечо.

— Лотер. Развод, — девушка укоризненно покачала головой.

— А что я должен был подумать? Что? — беспомощно развёл Тьер руки в стороны. — Ещё и после тех показаний епископа.

Де Риз отвернулся, но запнувшись об бутылку, наступил в лужу, чертыхаясь, догнал бутылку и пнул её, и пока та летела, громыхая по каменному полу, ударил кулаком в стену.

— Чёрт! Чёрт! Чёрт! — сотрясалась стена под ударами, пока Тьер, перестав вымещать на ней свои чувства, не повернулся к Айне. — Это больно, чёрт побери! Понимаешь, больно? Даже с Сольвино я смирился. Но Лотер…

Никогда ещё Айна не видела у де Риза столько эмоций. Даже то, что он стал без пяти минут королём, смена власти, война, которую он предотвратил, переворот — ничто его так не взволновало, как эти дурацкие невинные объятия.

— Полегчало? — посмотрела Айна на его разбитые костяшки.

— Нет, — он тоже посмотрел на свою руку и отмахнулся как от чего-то, не заслуживающего его внимания.

Их разделяло всего несколько шагов, и Айна решительно преодолела это расстояние.

— А так? — обняла она Тьера, прижавшись к его груди.

— Лучше, — робко, всё ещё с сомнением, положил он руки на её плечи.

— Тогда спроси меня, зачем я приехала.