Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 15 – Елена Лабрус

— Тридцать два, мадемуазель. Он практически старик, но кто же за него пойдёт? Он же скормит свою жену дракону. Говорят, в его замке даже нет ни одной нормальной служанки.

— Представляю, какая там разруха, — Айна блаженно закрыла глаза, когда пальцы Ивет начали мягко массировали кожу головы. — А служанки-то чего боятся?

— Дракона, конечно! И любви герцога, — хихикнула Ивет. — Поэтому у него работают только всякие калеки, толстухи и горбатые уродины.

— Точно! — воскликнула Айна. — Я же слышала, что проклятье падёт, если он отдаст дракону ту, что полюбит.

«Поэтому, наверное, он и не верит в любовь, — выставила девушка ногу, которую стала усердно натирать Ивет. — И злится, когда про неё говорят».

— Ой, мадемуазель, я же ещё такое услышала, — опять перешла на шёпот Ивет. — Говорят, сейчас в столице все девушки удаляют волосы.

— Как это? — уставилась на неё хозяйка. Хотя ей и хотелось ещё поговорить про задевшего её герцога, но эта тема тоже заинтересовала.

— А совсем. По всему телу удаляют, — служанка молча показывала те места, где именно.

— И там? — округлила глаза Айна. — А как?

— Как, как! Приглашают цирюльника. Он всё аккуратненько и сбривает.

— Боже, срамота какая, — прикрыла раскрытый рот рукой девушка и тут же стала отплёвываться от попавшей в него пены.

— А потом ещё втирают какие-то мази, чтобы волосы больше не росли. Говорят, пошла эта мода от куртизанок. Тогда мужья стали и своих жён заставлять бриться. А потом жёны сами для полюбовников своих стараться.

— Замолчи сейчас же, Ивет, — разозлилась Айна, стирая остатки мыла с лица полотенцем. — Невесть что несёшь. Тебя послушаешь, так не осталось уже ничего святого у людей. Все только и делают, что развратничают.

— Ну, а я что? Я ничего, — пожала плечами Ивет. — Это столица, в ней всё по-другому.

Айна не хотела больше слушать. От этих разговоров у неё только ещё больше испортилось настроение. Как же она будет выглядеть там со своими ожогами, когда кругом одни томные и скучающие красавицы с голыми спинами и бритыми ногами. Ей виделось, как все они смеются над ней, и первый раз Айна по-настоящему разнервничалась, что не понравится принцу такая, какая есть.

Потратив ещё кучу времени на сушку волос и укладку, Айна втиснулась в нефритовое платье, выбранное графиней. Слегка покрыв свою кожу рассыпчатой пудрой и нанеся по капельке духов за каждое ушко, она даже осталась собой довольна и спустилась, наконец, в малую гостиную.

Ради новых нарядов всю комнату завалили образцами тканей, кожи, тесьмы. Огромные картонки с пуговицами и пряжками разложили на диванах. Ради большого заказа для знатной особы портной расстарался на славу.

— Дитя моё, — обращался он к Айне, и в силу возраста почтенного дядьки, девушка не возражала. — Это лучшие кружева. Это нежнейший шёлк.

Он водил её по комнате под локоток уже так долго, расхваливая свой товар, что Айна стала оглядываться в поисках помощи.

— Никакого шёлка, — вмешалась строгая графиня де Монд. — Этого добра у нас и так хватает. — Велюр, кашемир, меринос. Что-нибудь тёплое, практичное, удобное в дорогу и пару нарядов по последней моде. И не суйте эти ваши жухлые кружева. Они были в моде ещё при моей бабушке. Как сейчас помню, ими обшивали чепцы.

— Помилуйте, Грэсия, — начал было возражать хитрый дедок.