Книга Проклятый, одинокий, дракон, страница 103 – Елена Лабрус

Девушка спустилась, бубня, но повернувшись к Айне, зажала рот рукой. Слишком уж красноречивый, видимо, был вид у новоявленной госпожи де Риз.

— Простите дуру глупую, — испуганно захлопала служанка глазами. — Она же, может быть, ваша подруга. А я-то что несу.

— Была, наверно, подруга, — вздохнула Айна и погладила служанку по мягкому плечу ободряюще. — Что теперь об этом говорить.

Но то, как Айна посмотрит в глаза Лорине де Одилон после случившегося, она себе не представляла. Ведь Лорина ей доверилась, а она получается… Эх!

— Ну, за какой из этих дверей обычно прячется мой загадочный муж? — постаралась Айна пошутить, чтобы отогнать неприятные мысли.

— Так вот, за этой, — ткнула пальцем Николетта, но к двери и близко не подошла.

Ну, а Айне терять было нечего. Она толкнула незапертую дверь, оставив девушку начеку.

Обстановка в неожиданно светлом помещении была строгой и аскетичной. Мужская — так и просилось на язык. В отличие от апартаментов Айны, жилище хозяина замка было двухкомнатным. Сразу от двери открывался вид на рабочий кабинет. Пустой стол, лишь аккуратно разложенные письменные принадлежности, да плотно придвинутый стул. Рядом — шкафы с книгами. На стенах — карты. Два кресла, низкий столик между ними, коробка с сигарами. Айна потянула носом — не похоже, чтобы здесь курили.

Айна подёргала ящик стола, но он оказался заперт. Так же, как и комод, под углом поставленный к окну. Только на его наклонной крышке лежал исписанный острым почерком герцога лист, с помарками и зачёркнутыми словами.

«Средь сотен лиц, прекрасных, милых

Одно приходит в мои сны,

Давая веру, волю, силу,

В ночи для путника огни.

Среди имён красивых, звучных

Имеет смысл всего одно,

Не предначертанное свыше,

На сердце выжжено оно».

Дальше было совсем не разобрать, так часто герцог вносил исправления, но покрутив лист и так, и сяк, сбоку Айна разобрала:

«Зачем, как душная перина,

Ты так навязчива…?

Летишь как мотылёк к огню,

А я люблю её одну».

И совсем уж мелко, на полях, тоже трижды исправлено:

«За что такую злую тайну

Скрывает твоё имя…?»

— Айна?! — произнесла вслух девушка, и на звук её голоса в открытую дверь заглянула служанка.

— Может, пойдём от греха подальше, миледичка? — сложила жалобным домиком брови Николетта. — Его Сиятельство может вернуться в любую минуту, мы и не заметим. Не любит он этого, чтобы без спросу. Ох, как не любит!

— Сейчас, сейчас, — отмахнулась девушка, и всё же заглянула в спальню.

Наглухо задёрнутые плотные шторы совсем не пропускают свет. На большой кровати с пологом, покрывало убрано лишь с одной стороны. Одна смятая подушка. Угол откинутого одеяла.

Айна замерла, словно зачарованная, перед этой невидимой стороной жизни скрытного герцога. И от вида смятой простыни, сохранившей контуры его сильного тела, заныло где-то в животе. И вспомнился его поцелуй. Нет, не тот, когда он тискал Лорину. Айна скривилась от этого воспоминания. А тот, в церкви, когда она не знала, что это был именно он.

— Миледи Айна, — громким шёпотом позвала её Николетта снова.

— Иду, иду, — проворчала девушка, и напоследок погладила холодную подушку.

— Миледи, я же совсем забыла, — оправдывалась горничная, когда Айна плотно закрыла дверь комнаты. — Граф де Вонн звал вас на конюшню. Там у Маренго три дня назад жеребёнок родился. Их сегодня выпустили из денника первый раз на прогулку.