Книга Свободен, страница 58 – Елена Лабрус

— Херня, — делаю я глоток. — Это же не вчера началось. Дела давно минувших дней.

— Ас Геной у вас сколько была разница в возрасте?

— Двадцать лет, — делаю я ещё глоток и перекрикиваю неожиданно громко грянувший с закутка музыкантов «Владимирский централ». — Только не ставь мне диагнозы. Нет, он был мне не вместо отца. Я не замечала его возраст. Не относилась к нему как к наставнику. Но теперь твоя очередь.

— Тогда мне тоже понадобится ещё выпить, — сам идёт он к бару.

И я даже успеваю припудрить носик и достать телефон, чтобы проверить, не звонил ли кто, когда он возвращается со стаканом виски.

— А я, — делает он глоток, морщится, — бросил у алтаря девушку.

— Не совсем у алтаря, — продолжает Товарищ Неожиданность, глядя на моё ошарашенное лицо. — За несколько дней до свадьбы. Когда уже всё было заказано, оплачено, гости приглашены.

— Что же подвигло тебя принять такое радикальное решение? — откровенно ползут у меня на лоб глаза.

— Я знаю, как это сейчас прозвучит, — поднимает он руку и делает ещё глоток виски. — Но я всё же скажу. Я встретил другую девушку.

— Мне лучше промолчать? — покашливаю я многозначительно.

— Нет, можешь говорить всё, что ты об этом думаешь. Но я сразу уточню. Нет, я не влюбчивый, не легкомысленный, не идиот и, если бы мне кто-то сказал, что так бывает, я бы дал ему в рожу. Но я увидел её случайно, в баре, по иронии судьбы в свой день рождения и понял… что жениться не могу.

— И что было потом?

— Мы расстались, — допивает он виски, зазвенев оставшимся в стакане льдом.

— Со второй девушкой тоже?

— Нет, — усмехается он, протягивая руку. — Та вторая девушка мне так и не перезвонила.

— То есть в том баре ты к ней подошёл, — вкладываю я свою руку в его. Да, да, да, как же я уже соскучилась по этому спокойному теплу его руки. — Вы познакомились. Обменялись телефонами.

— И я её так и не вызвонил на встречу. А потом она пообещала, но так и не перезвонила и трубку больше не взяла. Так что дальше тех двух коротких телефонных разговоров не ушло, — вздыхает он, а может просто вдыхает запах моей руки, когда подносит её к губам.

Я ненадолго прикрываю глаза. Чёрт, я пьяная, но что-то есть в этом сочетании его холодных губ и колкости волос настолько волнующее, что я ведь не хочу, чтобы он останавливался. Чтобы двигался выше, дальше, настойчивее… И очень хорошо, что между нами стол.

— Я поняла. Ты — сумасшедший! — качаю я головой. — Бросить всё. Обречь себя на адовы муки. Я даже представить себе это боюсь: разъярённую невесту, её родню, оскорблённую в лучших чувствах, твою родню, пытающуюся тебя образумить.

— М-м-да, это было… непросто, — улыбается он, а потом высыпает в рот весь оставшийся лёд.

— И всё ради чего? Ради… ничего, — качаю я головой.

— Я бы так не сказал, — теперь головой уверенно качает он, хрустя льдом. — Если бы ты знала, как я изменился за эти два года, благодаря той встрече. Если бы не она, — вздыхает он, — я бы не стал тем, кем стал. — А потом смотрит на меня: — И я бы тебе никогда не понравился.

И я бы смотрела на него и смотрела, не моргая, не дыша, до дрожи, до обморока, до слёз, но… меня отвлекает зазвонивший телефон. Блин, Ростис!

— Прости, это важно, — забираю я руку, чтобы ответить. — Привет, Рос! Что?

Но за столом под музыку, гремящую так, словно её специально добавили, чтобы мы не могли нормально поговорить, перекричать в трубку очередной хит шансона мне так и не удаётся.