Книга Жена Моцарта, страница 61 – Елена Лабрус

Сердце вдруг наполнилось такой радостью. Наверное, неуместной сейчас, но искренней и мне неподвластной.

Нет, я была не права, когда малодушно думала, что нам ещё рано заводить детей. Что у нас даже медового месяца толком не было, что мы ещё не надышались друг другом, не успели даже ни разу поссориться по-настоящему. Мне всего восемнадцать, у меня учёба, универ — ну какая из меня мать.

Сейчас я вдруг поняла, как всё это неважно, и как на самом деле я его хочу — нашего малыша. Как уже люблю эту крошечную жизнь, что теперь есть у нас на двоих с Моцартом. Теперь он словно всегда со мной. И ребёнок, о котором он так мечтал, и так торопился зачать, словно боялся, что не успеет — он у нас есть.

У него получилось. У нас — получилось. А значит и остальное тоже получится.

— Ладно, — встала я из-за стола, закончив завтрак. — Мне пора в универ.

— Я тоже пойду, — встала Саша.

— А ты куда? — подскочил следом Иван.

— Ну я вроде как работаю, — улыбнулась она. — У меня встреча. Потом хочу заехать на выставку, буду делать обзор, блог. Ты кстати была? — обратилась Сашка ко мне. — Фриду Кало снова привезли. Но там в этот раз не столько она, сколько её злополучный мексиканец.

— Диего Ривера? — на наше удивление подхватила не я, а Руслан. — А где выставили?

Они обговорили детали. А потом Сашка вдруг развернулась и поцеловала Ивана в щёку.

— Не переживай. Всё будет хорошо, — шепнула она, скользнув по его лицу пальцами. И его словно прорвало.

— Я не переживаю. Я знаю, — задержал он её лицо за подбородок, словно принимая очень важное решение. Решение, что заставило Ивана пару секунд всматриваться в её глаза, а потом резко привлечь к себе.

Все вежливо отвернулись, когда их губы встретились.

Все, кроме Руслана.

— Не отдаст, — тихо сказал он, мне.

— Не отдаст, — подтвердила я и обречённо выдохнула.

Иван только что принял решение, которого я и ждала, и боялась. Только что этим поцелуем он заявил на Сашку права, и подтвердил, что не отдаст её мужу. Никому не отдаст. Не позволит. Не допустит.

Не сможет. Уже — всё! Любовь.

И он за свою любовь будет драться.

— Нет! — вдруг выдохнула Сашка, словно что-то поняла, чего кроме неё никто не понял, заставив всех на себя посмотреть, и сама уставилась на Ивана с ужасом. — Нет! Ты этого не сделаешь! — толкнула она Ивана, останавливая.

— Я должен, — поцеловал он её в лоб, прощаясь. — Прости.

И вышел так быстро, что я даже не поняла, что произошло.

Не поняла я и той сцены, что она устроила ему в коридоре.

Сашка кричала. Иван её успокаивал. Я, Руслан и Бринн пытались делать вид, что нас это не касается, доедать завтрак и не прислушиваться.

Но обрывки фраз всё равно долетали.

— Ты туда не пойдёшь!

— Я просто поговорю. Саш, я вернусь, обещаю. За один день всё равно ничего не решается.

— Решается! Ещё как решается! Всё решается куда быстрее, чем ты думаешь!

— Малыш, просто верь мне.

Господи, как же это мне было знакомо!

Просто верь мне, малыш. Просто сиди и жди.

Дверь хлопнула.

Сашка, едва волоча ноги, расстроенная, убитая горем, вернулась на кухню, упала на стул. А потом зарыдала, уронив голову на руки.

— Саш, ты чего? — легонько тронула я её за локоть, когда в кухне мы остались одни. — Он что собрался идти к Барановскому?

— Да к какому Барановскому! — подняла она голову и всхлипнула. — В тюрьму он собрался идти. В тюрьму!