Книга Жена Моцарта, страница 186 – Елена Лабрус

— А мачеха, значит, осталась? — выразительно изогнул бровь Моцарт.

— Вот сука, — проглотив печенье, добавила я.

— У неё на руках всё же был маленький ребёнок, — пожала Кирка плечами. — Оставить его на попечение нянек, или оставить жить с ним пусть неверную жену, но всё же родную мать — мне кажется, выбор был очевиден. — Тем более, она утверждала, что пала жертвой насилия со стороны двадцатилетнего наглеца. Тот и правда был довольно дерзким, отчаянным, смелым и умным парнем.

— И семена раздора, что эта самка собаки сеяла между отцом и сыном все эти годы, конечно, упали в благодатную почву, — кивнул Моцарт.

Его явно задела за живое история парнишки, судя по тому, как он залпом выпил только что налитый чай. И я только сейчас поняла почему Кирка настаивала не называть имён: она ждала его реакции.

— Семена легли. И взошли. Мужчина вычеркнул из наследства и старшего сына, и мачеху. Оставив всё малышу. Хотя это и была формальность.

— Ну почему же, — хмыкнул Моцарт. — Теперь между этой жадной бабой и богатством мужа стоял только сам муж, который, насколько я понял, был к тому же сильно её старше.  Если сыну было двадцать, то ему не менее сорока на тот момент.

— Так и есть, даже чуть больше, — кивнула Кирка. — Но на свою беду он пережил всех.

— Всех?! — ужаснулась я.

— Почти, душа моя, — ответил Моцарт и встал. — Но это, я думаю, уже совсем другая история.

— Так давайте вернёмся к прежней, — упёрлась я, не желая уходить, хотя Сергей ясно дал понять, что наш визит окончен. — Итак, парень в двадцать лет приезжает в Россию. Без копейки за душой. И идёт к своим. К кому? Бабушке, дедушке по материнской линии?

Моцарт подал мне руку, помогая встать:

— К дедушке. Но узнаёт, что дед умер. И всем теперь заправляет младший брат матери. Дружба с которым у них не сложилась, да и не могла. Мальчик был мал, когда умерла его мама, а её брат не счёл нужным не только общаться с племянником, он присвоил себе всё, что принадлежало его семье и даже не сообщил, что дед умер.

— Почему? — застыла я.

Но вместо того, чтобы ответить, Моцарт достал телефон.

— Собирайте весь этот… Да, его… Да, там… Сейчас, — строго подтвердил он свои распоряжения в трубку. И повернулся к Кирке. — Надеюсь, вы не откажетесь проехать с нами, Кира Павловна?

— Если вы настаиваете, Сергей Анатольевич.

— Ни в коем случае. Вас я просто приглашаю.

Она кивнула. Моцарт оделся, подал мне шубу.

— А что было потом? — не унималась я.

Мы же всё ещё говорим про отца Моцарта?

Но почему он знает эту историю лучше Кирки?

Откуда он вообще её знает?

— По счастливой или не очень случайности он встречает старого друга деда, с которым они были знакомы. И останавливается у него, — ответил мне Сергей.

— Что-то мне подсказывает, что ничего хорошего из этого не вышло, — медленно застёгивала я пуговицы, но на самом деле тянула время.

— Нет, конечно, — усмехнулся Моцарт. — Он пытался продолжить учёбу, легко поступил в один из наших ВУЗов, но сначала связался с одной плохой компанией. Потом с другой, ещё хуже.

В голове мелькнуло: «А привела его к «Детям Самаэля» мачеха Марго», — сказала мне Кирка прошлый раз, глядя на фотографию, где рядом стояли Лука, Давыд, Сагитов и этот парень в белой рубашке. Плохая компания номер раз. А «Дети Самаэля» — компания номер два, ещё хуже.