Книга Если бы меня спросили, страница 34 – Елена Лабрус

— Ты необъективна, — парировала Анфиса. — А мне Макеев сказал, если ещё раз неудачно выйду замуж, ноги переломает, задолбался мои чемоданы туда-сюда по городу таскать.

Она потушила окурок, ткнув его в песок урны-пепельницы. Повернулась к Ирке:

— Спорим, тебя Вадик в первый же день знакомства трахнул? — сунула в карман зажигалку, в сумку — сигареты. — Он всех трахает сразу. У него даже погоняло в школе было — кавалерист.

— Гусар, — поправила её Индира.

— Точно, гусар. Хотя чем не кавалерист: сунул-вынул, поскакал. Они с Макеевым, ну, который Лёха, даже однажды поспорили, что ни одна баба неоттраханной от Вадика не уйдёт. И представь, Макеев проспорил: ни одна не ушла.

— Анфис, — покачала головой Вера. — У него мама умерла, отец другую бабу в дом привёл, это был защитный механизм, способ справиться. Саморазрушительный способ, потому что Вадик не такой, он добрый, верный, порядочный, заботливый. Нет, я его не оправдываю, что было, то было, но знаешь, бабы ведь сами на него вешались. И ты тоже вешалась. Не он за тобой, ты за ним бегала.

— Бе-бе-бе, — передразнила Анфиса. — Ладно пошли, а то заморозили совсем девчонку, — посмотрела она, как Ирка обняла себя руками. — Ой, а брови у тебя какие, — снова дыхнула ей в лицо табачищем. — Красивые, но надо подравнять, выщипаны кривовато. Могу за полцены, по дружбе, так сказать. С таким мужиком следить за собой тщательней надо.

— А я себя ни в чём не подозреваю, чтобы следить, — усмехнулась Ирка. Она развернулась уйти с веранды вслед за девчонками: ей надо было перезвонить, но Анфиса её остановила.

— А про красивый мир он тебе уже сказал?

— Про что? — удивилась Ирка.

— Боже! Как у тебя это получается! — театрально продекламировала та, прижав к груди руки. — Делать мир таким красивым! — Обернулась. — У-у-у… по лицу вижу — сказал, — засмеялась она. — Имей в виду, он всем так говорит.

Ирка сглотнула, но промолчала. Вот сука, Анфисе всё же удалось её зацепить.

— А с другом тебя уже познакомил? — не унималась его бывшая подружка.

— С каким из? — хмыкнула Ирка.

— М-м-м… так ты про друга не знаешь? Друг — это баба, Ира. Взрослая баба. Просто он её зовёт — Друг. И она с ним уже… ну, в общем, вот как раз со школы. Он с ней делится всем. Говорят, она его девственности лишила, — понизила Анфиса голос, а потом презрительно скривилась. — У тебя нет шансов, девочка, если он тебя даже с Другом не познакомил, так что губу не раскатывай, — усмехнулась она, открыла дверь, смерила Ирку взглядом и шагнула внутрь.

— Я уже начал волноваться, — встретил Ирку возле туалета Вадим. — Все вернулись, а тебя нет.

— Я пѝсала, — качнула головой Ирка, убирая в карман зажатый в руке телефон.

— Ир, что бы она тебе ни сказала, — навис сверху Воскресенский, стараясь заглянуть в глаза, — всё это дела минувших дней. И я давно не такой, и школа давно позади. Всё это уже не имеет значения. Эй, — он приподнял её лицо за подбородок.

— К сожалению, некоторые вещи не меняются, — улыбнулась она.

— Ир, не слушай её, — горячо возразил он. — Она обижена. У неё в жизни всё пошло кувырком, и она винит в этом меня, — подтвердил он её догадку. — Она…

— Да при чём здесь она, Вадим, — убрала Ирка его руку. — Я просто плохо себя чувствую. Ты оставайся, вы столько лет не виделись, поболтаете, а я поеду домой.