Книга Красиво разводятся только мосты, страница 31 – Елена Лабрус

— Какие у тебя трудные вопросы, Аврора. И да, и нет. Если честно, я просто ткнул в меню, особо не вчитываясь. Но хорошо приготовленные гребешки мне нравятся, хочу сравнить, отличаются ли они о тех, что подают у нас.

— У тебя в ресторане? Или у нас в Северной столице?

— И то и другое, — улыбнулся он. А потом вдруг без предупреждения, подводки и намёков, добавил: — Может, ты приедешь? Сделаем заказ, я пришлю за тобой такси, и пока будешь ехать, твой заказ как раз приготовят. Чего хочешь? — пока Аврора не начала отказываться, Демьян стал зачитывать меню.

— Это нечестно, я хочу всё, — захныкала Аврора вместо того, чтобы сказать: никуда я не поеду. — Куриная грудка с луковым кремом вроде неплохо звучит, — выбрала она самое диетическое из того, что услышала. — Не хочу жареного, желудок болит.

— Может, тогда бульон? Уху? Белый суп с лесными грибами?

— Спроси, что из этого разогреют, вряд ли в такое время ещё работает кухня. Я согласна на любой.

— Хорошо. Говори адрес. Двадцати минут тебе хватит, чтобы одеться?

— Мне хватит десяти, если не нужно ехать в бальном платье.

— Надень что тебе удобно.

— Я не могу ходить в одеяле.

Он засмеялся.

— Тут вполне демократично, открытая тёплая терраса, из посетителей только я. И я в джинсах.

Такси она, конечно, могла заказать и сама, но как не позволить мужчине проявить себя джентльменом — Аврора продиктовала адрес.

К тому времени, как от него прилетело сообщение с номером такси, Аврора уже вышла на улицу, и, кутаясь в шарф, испытала странное чувство: словно они много лет знакомы. И что ещё страньше и чудесатее: ей не страшно.

Что это? Бунтарский поступок: вот так запросто натянуть штаны, свитер, собрать волосы в хвост и выйти в ночь. Решение уверенной в себе женщины, какой Аврора раньше никогда себя не чувствовала? Отчаяние?

Всё, чего Аврора хотела, когда летела к родителям: несколько дней покоя и тишины, отдыха и передышки, а вышло, что попала в западню в родном доме.

— Ты должна вернуться, — первое, что сказала ей мама, стиснув на груди кофту.

— В каком смысле? — растерялась Аврора. Она ещё и чемодан распаковать не успела, подарки не достала, цветы в воду не поставила. — Мне развернуться и уйти?

— Ты прекрасно поняла, о чём я говорю, — мама поджала губы, что обычно выражало крайнюю степень неодобрения, и посмотрела на Аврору чужим взглядом. — Ты должна вернуться к мужу.

Отец, что неловко топтался рядом, крепко обнял Аврору и поторопился уйти в свою комнату, давая понять, что он в этом не участвует.

А мама заняла глухую оборону. И как Аврора ни билась, пытаясь донести, что жить с мужчиной, для которого верность — пустой звук, ревновать и постоянно думать: где он, с кем, не изменяет ли ей прямо сейчас, она не согласна, мама её не слышала.

— Ну ещё скажи: когда в семье одна жена, она растёт эгоисткой, — устав доказывать, что не верблюд, иронизировала Аврора.

— Как ты не понимаешь, Аврора, кроме Романовского, тебя никто не защитит: у него связи, возможности, средства.

— Да?! И какого ж чёрта он тогда не защитил меня от журналистов? — с горечью вырвалось у неё. — И ладно меня, я не заслужила, но почему не защитил вас? — показала она указательным пальцем на дверь. — Там вся стена исписана. Наверняка вам и в дверь звонили, и на улице останавливали, и гадости говорили. Или до Хабаровска его связи не дотянулись?