Книга Красиво разводятся только мосты, страница 15 – Елена Лабрус

— Тахикардия. Сердечный приступ, успешно купированный, — ответила Аврора.

«Пердечный сриступ», как говорила его сестра, — хмыкнул Демьян.

— О, у моей тётки тоже такое было… — громко зашептал кто-то, повернувшись к соседу.

Выкарабкалась ли тётка, Демьян уже не услышал.

— Никогда бы не подумал, что ты врач, — признался он, когда они заняли свои места. А про себя добавил: если бы не знал. — Хирург, а выглядишь как девчонка. Только косичек не хватает. Как будто только из медучилища, — улыбнулся он тепло, искренне.

Что-то в ней цепляло. Чего сразу и не определишь. Да Демьян и не собирался.

— Ловко ты, — искренне восхитился он.

— Повезло. И полгода на скорой помощи не прошли бесследно, — вздохнула она. — А чем занимаешься ты? — улыбнулась.

Удивительная перемена произошла с леди Неприступность после того, как они вернулись. Она оттаяла, повеселела, хотя кепку на глаза всё равно натянула.

— Э-э-э… — поскрёб Демьян щетину. — Я вроде как ресторатор, предприниматель и медовар.

— Медовар? — удивилась она.

— Слышала про такие напитки: медовуха, эль, сидр?

— Конечно.

— Вот у меня своё производство, то есть маленький медоваренный заводик. И ресторан. А сейчас я лечу на съезд пивоваров и производителей другой слабоалкогольной продукции, — предугадал он её следующий вопрос. — Себя показать, на других посмотреть. Моя команда уже вылетела, это я немного задержался, пришлось утрясать кое-какие формальности.

— Из-за развода? — кокетливо прищурилась она.

Демьян засмеялся.

— Нет. Про развод я узнал в аэропорту. А задержался, потому что подписывал контракт на участие в фестивале в июле. Тот самый проект, над которым придётся много работать.

Аврора кивнула, видимо, на свой счёт надеясь отмолчаться, но Демьян спросил:

— А ты куда летишь?

— К родителям. Домой, — пожала она плечами.

— Надолго?

— Как получится. Планировала дней на пять-семь до конца праздников.

Стюардессы понесли напитки. Их разговор то разгорался, как костёр, в который подбросили дров, то неожиданно затухал, словно плеснули воды.

С мужем Аврора много путешествовала, а природа щедро наградила её любознательностью и даром рассказчика — её приятно было слушать. Демьян же был из тех людей, чей кругозор лежал в интересах темы, что его занимала сейчас. А сейчас, кроме доктора Романовской, его истово занимала проблема, где найти деньги, концепция, под которой они будут работать на фестивале, дизайн конструкций и всё, что связано непосредственно с процессом: от закупки материалов и продуктов до найма работников и логистики. Вот этим он щедро и делился. Хотя и понимал, что никому, кроме Демьяна, это, скорее всего, неинтересно. Особенно девушке.

Красивой девушке. Грустной девушке. Девушке с разбитым сердцем.

И он рад бы её занять, разговорить, отвлечь от проблем, но не мог отделаться от мысли, что думает не о том.

О чём Демьян думал, глядя на её нежно-розовые губы, которые она безбожно обкусывала, ей лучше не знать. А ему не распускать руки, чтобы не спугнуть излишней настойчивостью.

Но это оказалось трудно.

Он придержал её за талию, защищая от бестолкового пассажира, что ринулся к вещам над головой, едва самолёт приземлился. Подал руку, когда они спускались в рукав телескопического трапа. Ободряюще погладил по спине, когда какая-то тётка уставилась на неё, словно узнала. А потом закрыл собой, когда та повернулась к мужу и, не сводя с Авроры глаз, стала что-то шептать.