Книга Если бы меня спросили снова, страница 25 – Елена Лабрус

Для Ирки — то, что разрушило их с Вадимом отношения.

То, с чем Ирка не знала, как бороться.

То, с чем Вадим справился. Сам.

После аварии, в которой чуть не погиб. После долгого курса реабилитации и психотерапии. Справился не только с ревностью, но и с другими травмами, что изломали его похлеще той аварии.

Про аварию Ирка узнала от Вероники.

Не сказать, чтобы они стали подругами за тот год, что были знакомы, но Ирка искренне старалась. Искренне любила эту девочку, с которой любой мужчина был бы счастлив. С которой Вадим был бы счастлив, если бы… не Ирка.

Она просто до слёз расстроилась, когда он сказал, что они разводятся.

И как дура пошла Веронику поддержать, объяснить…

В тот день шёл снег. Наверное, уже не первый, но такой густой, пушистый, мягкий, что не хотелось уходить с улицы. Ирка стояла во дворе дома, что Вадим так и не продал.

Наоборот. Отремонтировал. Отреставрировал. Обновил. Привёз в него жену. Забирал в него сына. Даже отдал Андрею свою прежнюю комнату, где всё оборудовал по его вкусу.

Ирка ловила ртом снежинки, когда Вероника вышла, кутаясь в жутко дорогое длинное меховое манто из аукционного меха легендарной норки, густого и шелковистого с оттенком серебра в цвет её глаз. Конечно, его купил Вадим. А всё это про шубу узнала мама и, ревниво поджав губы, шепнула Ирке: «Вырядилась, как царица. А сними с неё шубу, отними мужика, и кто она? Крышечка от чайника?»

— Только не говори, что тебе жаль, — сказала крышечка от чайника вместо «здрасьте».

— Ну почему же, — сдула снежинку с рукава серийного и уже изрядно потрёпанного пуховика Ирка. — Мне жаль. Искренне. Я очень хотела, чтобы вы были счастливы, — посмотрела она на бывшую жену Воскресенского.

Куда уехал Вадим в тот день, Ирка забыла. Кажется, улетел в Японию, где создавали мангу по его игре, на очередные трудные переговоры. Но куда бы он ни полетел — Ирка точно знала, что его нет, а Вероника уже подписала документы и собирает вещи.

— Возможно, и хотела, — пожала плечами Вероника. — Наверное, у тебя и правда, не было причин меня ненавидеть или ревновать, ведь Вадим никогда не скрывал, что меня не любит.

Всё было совсем не так. У Ирки была масса причин любить эту девочку.

Вадим никогда не изменил бы ей с Иркой. Не потому, что Ирка никогда бы этого не допустила, а потому что он поклялся этого не делать. Каким бы он ни был, две вещи он умел бесспорно: держать слово и выполнять обещания. И эта клятва зубами дракона отделял его от Ирки.

Два оборонительных рубежа: зубы дракона и ров с крокодилами — его жена и её муж.

Две полосы препятствий. Два гаранта, что им больше никогда не быть вместе. Две крепостных стены, за которыми Ирка была надёжно спрятана. Но одна внезапно пала — и это не могло Ирку не расстроить.

Ирка стала в два раза уязвимее. Вадим в два раза доступнее, если угодно. Опаснее, если точнее.

— Ты не права, — смахнула Ирка снег с лавочки и села.

— Да, я предвзята, — села Вероника рядом, — но у меня есть причины. Ведь он решил разбиться из-за тебя.

— Ну начинается, — тяжело вздохнула Ирка.

Эти истории, когда мальчики из-за неё прыгали с моста, вешались, резали вены и творили всякую дичь, она слышала с детства. Она же ведьма. Она сводила с ума. Она привораживала.

— Все его коллеги, партнёры, знакомые, да все, кто его знал, даже полиция, посчитали, что это либо покушение, — настаивала Вероника. — На треке Вадим всегда брал одну и ту же машину и приезжал в один и тот же день. Либо несчастный случай. Скользкое покрытие, дождливый день, туман, — она тряхнула волосами, уложила их на грудь. — Но я точно знаю, что он сам.