Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 98 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

— Отлично, — рычу я. — просто отлично. Застрять в лифте с самым невыносимым человеком на свете.

— Мне повторить, что это взаимно?

— А ты повтори, — огрызаюсь я. — может, хоть так до твоей тупой башки дойдет, что ты мне не нравишься!

— Врешь, — спокойно отвечает Ян, слишком спокойно. — если бы не нравился, не стояла бы сейчас так близко.

— Я не стою близко! Я застряла в углу, потому что ты меня туда загнал!

— Ты могла бы отойти. Лифт маленький, но место есть.

Он прав. И это бесит еще больше.

— Я боюсь темноты! — выпаливаю я первое, что приходит в голову.

— Врешь, — повторяет он с усмешкой. — у тебя голос дрожит не от страха. От злости. И от того, что ты не знаешь, как выпутаться из ситуации, в которую сама себя загнала.

— Я не выпутываюсь! Я вообще не знаю, о чем ты!

— Знаешь, мелочь. Ты все прекрасно знаешь.

Его грудь касается моей. В темноте это ощущается как разряд тока.

— Отойди. — шепчу я.

— Не хочу.

— Я сказала отойди!

— А я сказал не хочу.

Я замахиваюсь, чтобы ударить его в грудь, но он перехватывает мою руку. Его пальцы сжимают мое запястье.

Горячие, жесткие, стальные.

— Дерешься? — в его голосе появляется опасная нотка. — Ну давай, мелочь. Разрядись. Может, полегчает.

— Пусти!

— Нет.

Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но он держит крепко. Слишком крепко.

— Пусти, я сказала! — рычу я, дергая руку снова.

— А если не пущу? — в голосе Яна появляется та самая опасная ленца, от которой у меня мурашки бегут по коже. — Что тогда, мелочь? Закричишь?

— Не дождешься!

— Какая же ты…

Он не договаривает. С лестницы доносится шуршание, и Ян резко отпускает мою руку. Делает шаг назад. И выкрикивает:

— Эй! Мы застряли!

Голос громкий, требовательный. Командный.

— А? Вы внутри? — послышался женский голос.

— Нет, бл*дь, снаружи. — рявкает Ян. — Коменду зови!

— Да-да, сейчас, Ян! — девушка узнала его.

— Идиотка. — цедит он сквозь зубы и замолкает.

Я уже привыкла к темноте. Я примерно представляю, где он стоит. Какое у него лицо. Я чувствую его. Каждой клеточкой.

— Ян?

— Что?

— Признайся! — мой голос звучит тихо, но в тишине лифта он разносится эхом.

— В чем?

— В том, что я тебе нравлюсь. И ты ревнуешь. Очевидно ведь.

Я облизываю губы. Во рту пересохло. Сердце колотится где-то в горле.

Я слышу, как он выдыхает. Резко. Почти со злостью.

— Ты себя переоцениваешь, мелочь. — его голос звучит глухо, но в нем нет прежней уверенности.

— Понятно. Ты просто трус!

Он молчит. Просто игнорирует меня. И это не в его стиле… Ян Зарецкий никогда не молчит. Он всегда бьет в ответ. Всегда оставляет последнее слово за собой.

«Ах так, да⁈ Хорошо!»

В голове вспыхивает план. Сумасшедший. Дерзкий. Именно то, что нужно.

Я делаю шаг. Резкий, решительный. Вцепляюсь руками в его плечи и притягиваю его к себе. Я целую его. Жестко, требовательно, так, будто хочу пробраться сквозь его зубы, сквозь его кожу, сквозь каждую клеточку его тела, чтобы добраться до самых потайных уголков его мыслей. Я повисаю на нем, вжимаясь всем телом, чувствуя, как он напряжен, как каждая мышца натянута до предела.

Я целую его, и этот поцелуй не про нежность. Он про борьбу. Про то, чтобы сломать его защиту. Про то, чтобы заставить его потерять контроль, как он заставляет меня терять его каждый раз, когда смотрит на меня своим темным, опасным взглядом.