Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 86 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

СНОВА ПОЦЕЛОВАЛ.

На этот раз медленнее. Но от этого еще злее. Он словно смаковал меня. Пробовал на вкус. Язык его двигался лениво, тягуче, дразняще, а я таяла, вцепившись в его плечи, как утопающий в спасательный круг.

Он оторвался, когда у меня уже потемнело в глазах.

Я стояла, прижатая спиной к шершавому стволу, и чувствовала, как губы горят. Он смотрел на меня сверху вниз, темный, как сама ночь, и, кажется, ждал, что я ударю его или снова ляпну колкость.

Но я молчала.

Не потому, что испугалась. А потому что в голове звенела пустота — он выбил из меня все слова этим своим проклятым поцелуем.

— Молчишь? — усмехнулся Ян, и в голосе скользнуло что-то похожее на удовлетворение. — Прогресс.

— Я собираюсь с силами. Чтобы придумать слово подлиннее.

— Мира.

— Ян.

Он качнул головой, но в уголках его губ дернулась усмешка. Почти незаметная. Почти. Но я заметила.

— Ты невыносима.

— А ты предсказуем.

Он шагнул назад. Разорвал этот опасный контакт. Воздух хлынул между нами, холодный и колючий, и я наконец смогла вдохнуть полной грудью.

И в этот момент в глаза ударил яркий свет.

Рядом с нами плавно остановилась оранжевая пятерка.

— Молодежь⁈ Вы что тут забыли в такое время? — стекло опустилось, и я увидела пожилого мужчину. — Ян?

— Дядь Миш, — выдохнул он, и в голосе проскользнула усталость. — привет.

— За молоком что ли послали? — мужчина вылез из машины, и я поняла, что он крупный, не толстый, а широкий, седой, с грубым лицом, в котором читалась вся тяжелая жизнь.

— Ага. А у нас тут проблемка. Подкинешь до дома?

Дядя Миша перевел взгляд с меня на Яна, и в его глазах мелькнуло что-то такое… понимающее. Он хмыкнул, почесал затылок и, кажется, решил не лезть.

— Ну, садитесь, раз так. Ян, ты чего такой взъерошенный? Тебя что, кошка драла?

— Кошка? — Ян усмехнулся, покосившись на меня. — Нет. Гном. Злой гном с острыми когтями и языком-бритвой.

— Бедняжка. — буркнула я, пытаясь поправить волосы и хоть немного принять человеческий вид.

Но, кажется, из меня сейчас торчали иголки во все стороны, как у рассерженного ежа.

Ян открыл заднюю дверь, кивнул мне. Я, прихрамывая, забралась внутрь. Салон пропах бензином, табаком и чем-то домашним, вроде сухой травы. Ян сел рядом, и снова это проклятое близкое плечо, от которого у меня мурашки бежали по рукам.

Машина тронулась. Дядя Миша включил радио, и оттуда зазвучала какая-то старая песня про любовь, про ночь, про то, что «ты моя». Ян смотрел в окно, но я видела, как он сжал челюсти. И как его рука, лежащая на колене, нервно постукивала пальцами.

И я понимала, как он себя сейчас чувствовал. Так же, как и я.

Растерянно.

Это как сделать, а потом подумать.

«И… как общаться дальше? Как контактировать с этим Цербером? Как поступить? Я не могу ему проиграть этот бой!»

Через несколько минут машина остановилась перед воротами. Я не стала дожидаться пока Ян обойдет машину, и вылезла из нее сама.

— Сама справлюсь. Спасибо! — с улыбкой благодарю дядю Мишу и игнорирую руку Яна.

— Удачи вам, молодежь! — махнул рукой мужчина.

Ян просто кивнул и согнул руку, чтобы я могла опереться на него. Но я гордая. Решила справится сама. И хромая пошла к калитке под его самодовольное «хм».

Настя была во дворе, срезала цветы для букета, но увидев меня, все бросила и поспешила помочь.