Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 39 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

Кажется, мне, что это сейчас было беспокойство, и мне даже было приятно.

Мы поднялись на этаж, и я толкнула двери комнаты, но стоило включить свет, как я подпрыгнула на месте.

— Черт!

Мое сердце забилось так быстро, что стало шуметь в ушах.

На одной из кроватей развалилось увесистое тело неизвестного мне парня, и стоило мне выкрикнуть, как это тело подняло такой храп, что стены задрожали. Он лежал в грязной одежде и обуви прямо на выстиранных детских вещах, а запах в комнате был таким, будто окна не открывались несколько лет.

Я поспешила выкатить Максимку в коридор, и вернулась к телу.

— Эй! — я грубо толкнула его в плечо. — Эй, вставай!

«Приплыли…»

— Пошла нах! — парень резко дернул рукой и чуть не заехал мне лицу.

Он почмокал что-то ее и просто перевернулся на другой бок.

— Ну класс… — я сжала губы, думая, как избавиться от незваного гостя, и что-то мне подсказывало, что ледяная вода, вылитая на голову, не поможет. — Черт! — я вновь вздрагиваю.

Но на этот раз из-за внезапного удара за стеной, словно Ян и Денис решили покидать на пол гири.

Макс начинает хныкать. Я чувствую, как кровь закипает.

«Ну нет, гад, ты у меня сейчас сам улетишь.»

Хватаю этого борова за ногу. Дергаю. Ноль реакции. Он только перекладывает голову на подушку и сладко причмокивает. Мой подушку, между прочим.

— Вставай, я сказала! — ору я и со всей дури пинаю его по ребрам.

Он мычит, отмахивается, но даже глаз не открывает. Как мешок с дерьмом. Я хватаю его за ворот мокрой и вонючей рубашки, и тяну вниз. Он сползает на пол. Бахается тяжело, глухо.

Он даже не проснулся.

— Да твою ж… — выдыхаю я.

Макс на грани, чтобы заплакать. Он не спал в машине и уже устал.

Мне нужно убрать это тело любой ценой. И проветрить.

Я на секунду зажмуриваюсь. И понимаю: сама не справлюсь.

Злость душит, но выбора нет.

Выхожу в коридор и останавливаюсь перед дверью парней. Еще один вдох, и я долблю настойчиво кулаком.

Дверь распахивается. Ян стоит в проеме, в одной майке, смотрит сверху вниз. Взгляд как у волка, который уже выбрал, куда кусать.

— Чего тебе, мелочь? — лениво так цедит.

Я сглатываю. Щеки горят.

— Там… это… — язык заплетается. — У меня в комнате какое-то тело. Лежит на моей кровати. Воняет, спит, я его скинула, но он… не уходит. Помоги.

Ян прищуривается. Медленно, смакуя момент моего унижения.

— Ты просишь меня о помощи?

— Да твою мать, Ян! — взрываюсь я. — Ребенок на грани истерики, я с ног валюсь, а ты тут лыбишься! Да или нет⁈

Он смотрит на меня долгую секунду. Потом усмехается, той самой наглой, бесячей ухмылкой.

— Ну раз ты так просишь, змея…

Отодвигает меня плечом, грубо, собственнически, и идет к моей комнате. А я стою, сжимаю кулаки и молюсь, чтобы этот козел не начал сейчас читать лекции. Но нет, он просто заходит внутрь, и через секунду слышится его рык:

— ВСТАВАЙ, ПАДАЛЬ!

Через полминуты он выволакивает это тело за шкирку без особого труда.

— Будешь должна. — Ян подмигивает мне и утаскивает тело в начало коридора, явно понимая, где тело обитает.

Я беру Максимку на руки, провожая их взглядом. Чувствую, как внутри все горит. Злость. Благодарность. Желание врезать ему или… еще раз сказать «спасибо».

«Ну спасибо, Цербер. Буду должна, значит. Черт бы тебя побрал.»