Книга Корми. Укладывай. Не влюбляйся, страница 116 – Александра Пивоварова, Майя Пивоварова

Юлька, кстати, сестра ее старшая, наша сокурсница и топовая девчонка. Простая, веселая, всегда на помощь придет. И я слышал, что она от своей младшенькой страдает давно и крепко.

Прикидываю как она побелеет, когда увидит на пороге своей комнаты разъряенного Яныча.

Я постучал. Тишина. Затем дверь приоткрылась, и выглянуло личико Гели с невинными глазками.

«Нифига себе, хватило ума не прятаться дальше!»

— Янчик! — всплеснула она руками, увидев Яна. — Ты ко мне? Как хорошо, что ты пришел! Я так переживала после той стычки с этой… — она запнулась, заметив мое присутствие и выражение лица Яна. — Что-то случилось?

Ян молча толкнул дверь, заставляя ее отойти. Я зашел следом, готовый в любой момент вцепиться в его плечо.

Юльки не было, но комната так и кричала о характере ее хозяйки: горы книг на столе, пять пустых чашек из-под кофе, и виниловые пластинки на полу. Я точно знал, что вкус на музыку у нас сходится.

Ян прошел в центр комнаты, медленно, как хищник, который загнал добычу в угол. Он не кричал. Не размахивал руками. Он просто стоял там, заполняя собой все пространство, и от него волнами шла такая тяжелая, давящая ярость, что у меня зачесались зубы.

— Геля, — произнес он с ледяным спокойствием. — я не буду повторять дважды. Слушай внимательно.

Он был не просто в ярости. Он ходил по тонкому льду и я не понимал каким чудом он еще контролирует свой бензиновый характер.

Она дернулась, попыталась улыбнуться, что-то сказать, но он поднял палец, и она замерла, как кролик перед удавом.

— Ты для меня — пустое место. Ты никогда не была и никогда не будешь кем-то значимым в моей жизни. Слышишь? Ты — пыль под моими ногами. Я даже не замечаю, когда наступаю на тебя. Ты — ничего. Ноль. Пустота.

Он сделал шаг к ней. Она вжалась в стену, глаза ее округлились от ужаса.

— Сегодня ты посмела тронуть мою мелкую. Ты посмела влезть в мою жизнь и решать, кто ко мне подходит. И ты посмела назвать меня своим. — его голос стал тише, но от этого еще страшнее. — Это последняя твоя ошибка, Геля. Потому что если я еще раз узнаю, что ты приблизилась к Мире или к ее ребенку… если я услышу, что ты хоть слово пискнула в их сторону…

Он сделал паузу, давая ей осознать всю глубину угрозы.

— Я не буду разбираться, кто из нас прав. Я сотру тебя в порошок. Я вышвырну тебя из этого общежития так, что ты будешь лететь, собирая свои сопли по дороге. Ты будешь умолять, чтобы тебя здесь забыли, но я не забуду. Я запомню. И я приду снова.

У Гели задрожали губы. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только всхлип.

— Ты поняла меня, пустое место? — спросил Ян, не повышая тона.

Она судорожно закивала, и слезы потекли по ее щекам, размазывая тушь. Но Ян даже не посмотрел на это. Он развернулся ко мне:

— Дэн, идем.

Я, давя улыбку, двинулся за ним.

Она девчонка, само собой, но ей сорвало башку и это нужно было присечь.

В коридоре Ян остановился, запустил пальцы в волосы и выдохнул так, будто выгрузил из себя вагон дерьма.

— Ты был прав. — неожиданно признал он. — Надо было жестко приструнить сразу.

— Ага, — хмыкнул я. — но ты все равно красавчик. Не убил никого. Сдержался.

— Потому что там Мира была. — он произнес это тихо, но я услышал. — Если бы ее не было… я бы не стал церемониться. Я бы показал, что такое настоящая злость.