Книга Развод. Месяц на размышления, страница 86 – Ария Тес

— Ваня, послушай. То, что мы с твоим отцом больше не вместе, не значит, что ты не должен с ним общаться.

— Я знаю.

— Разве? — сын поджимает губы и уводит глаза в сторону, я лишь сильнее сжимаю его ладонь, — Знаю, родной, ты на него злишься, ведь тебе кажется, будто бы он предал и тебя. Но это не так. Он предал меня, как женщину, а ты — его сын. Пожалуйста, не соединяй эти две роли воедино. Так неправильно.

Вздохнув, Ваня снова переводит на меня глаза. Его телефон по-прежнему звонит. Я усмехаюсь: Слава может быть очень настойчивым и целеустремленным, если ему это нужно. Сын ему нужен. Я всегда это знала и, даже несмотря на все произошедшее, не жалею, что когда-то решила родить ему ребенка. В плане отца… Слава, пожалуй, лучший выбор. Бывший муж Алены звонит их дочери один раз в месяц и почти не присылает деньги, ссылаясь на то, что они в них и не нуждаются. Это так, конечно! Только дело-то и не в деньгах…

— Точно все норм? — тихо спрашивает сын сдавшись.

Я усмехаюсь, отпускаю его и падаю на спинку дивана.

— Да.

Еще подумав пару мгновений, просканировав меня на предмет обмана, Ваня все-таки поднимается на ноги и выходит из домика.

Я прикрываю глаза.

Кукушка кукует, где-то горит костер, а шишки в лесу, наверное, падают. Но мне спокойно. На душе какой-то штиль…

Не перед бурей бы, конечно.

Повинуясь инстинктам, открываю глаза и выглядываю в окно, а там… натыкаюсь на взволнованный взгляд сына. Хмурюсь: что? Ваня слегка мотает головой и отворачивается. До меня доносится тихий голос:

— Нет, пап, я не знаю, где она. А что? Что-то случилось?..

Ну да.

Да… разумеется.

Проклиная себя и свою экспрессивность, чрезмерную эмоциональность или… банальную неспособность сдержаться! Когда нужно было сдерживаться! Я смотрю в потолок. Возможно, если бы все-таки мне удалось стать хирургом, то я бы и в жизни ошибок не наделала…

Но я наделала.

Не нужно было подавать заявление на развод так скоро и резко. Он получил уведомление и ищет меня. Очевидно, у Алены не нашел, на работе и дома тоже. Что остается?..конечно же, сын.

Надо предупредить маму…

Внутренне стону. Не хочу этого разговора, но… наверно, она испытывает ко мне то же самое, что я испытываю к Ване. Если узнает от кого-то другого о том, что случилось, ей будет больнее вдвойне, потому что… она почувствует стену, за которую прячется душа по мере взросления. А нам, родителям, больно осознавать, что наши дети выросли…

Даша

С моего побега прошло три дня. Три долгих дня, где ночи длились еще дольше.

Ничего не понимаю.

Мне кажется, что думать бесконечно о чем-то, это как вечно жевать одну и ту же жвачку. Она должна же рано или поздно потерять вкус или хотя бы надоесть! А мне не надоедает, даже больше. Я с каждым днем нахожу все больше брешей в нашем браке, и все чаще задаюсь вопросом, почему раньше ничего не замечала?

С другой стороны, прошло всего три дня. Это тоже нужно учитывать.

Вздохнув, откидываюсь на спинку плетеного кресла и смотрю в щель на потолке между ровными, бежевыми бревнами. Мой телефон неподъемным кирпичом лежит на дне сумки, и я не собираюсь его включать. Хотя очень хочу. Прошло три дня, и за три дня я успела связаться с мамой через Кира. На всякий случай. Очень сомневаюсь, что он приезжал или волновал ее, но… вдруг?