Книга Развод. Месяц на размышления, страница 134 – Ария Тес

— Ты неправ. Оно действительно остужает голову и дает возможность… увидеть картину целиком. Прожить… то, что тебя так пугало. Освоиться.

— И ты освоилась?

— Похоже на то. Мне… правда, комфортно. Я занимаюсь своим развитием, я учусь. Делаю, что мне хочется и когда хочется… узнаю этот мир. Себя. Оказалось, я себя совсем не знаю, Андрей. Это страшно.

— Хм…

— Что? Думаешь, бред?

— Да нет. Мне нравится, что ты больше не разбитая и потерянная, а будто бы обрела себя.

— Ну… по крайней мере, ориентиры.

— Когда ему скажешь?

— Завтра и скажу.

Мы замолкаем. Со Славой я не общаюсь уже почти месяц — это часть терапии. Сначала мы проходили совместные сессии, но потом Лилия Антоновна приняла решение нас разделить. Она ничего не озвучила вслух, но, как мне кажется, уже знала, какое решение я по итогу приму. Или уже приняла? Просто не была к этому готова?..

Оно и понятно. Почти двадцать лет так просто не разрубишь… я довольна. Сепарация прошла спокойно. Я не режу по живому. Иногда это высшее благо.

— Ну… раз мы на свидании, тогда, может быть, хоть потанцуем? — перебивает мои мысли Андрей.

Издаю смешок.

— О нет, дорогой.

— Почему это?!

— Сиди и ешь свой стейк. Когда я захочу кого-то, тогда и буду танцевать.

— Танцуем только по любви? — усмехается в ответ.

Я киваю.

Да… пожалуй, когда я буду готова, то буду танцевать только по любви. Пока я это делаю лишь наедине с собой, признаваясь в ней каждый раз своему отражению…

* * *

Андрей довозит меня до дома и всучивает вялую розу, которую купил у торговки на улице. Сказал, не комильфо без цветов. На свидании-то.

Пришлось принять. Я заметила, что ему свойственно добиваться того, на чем он зациклился, даже если это бред и придется пройти несколько кругов ада. Его поездка за бывшей женой тому прямое доказательство, и да. Мне не удалось его отговорить. Она смогла. Как-то. Детали этой истории держатся под строжайшим запретом, Андрей не делится. В отличие от меня, ему все еще больно, хотя… сказать по правде, порой я думаю, что ему больно лишь из-за того, что это красиво звучит. Есть такие люди. Драматики. Так вот, он — королева всех драматиков и драмы в целом. Сомневаюсь, что он хоть раз кого-то по-настоящему любил в принципе. Ох, и получит он на орехи, когда это произойдет…

Усмехаюсь, заходя домой. Из гостиной звучит ругань. Закатываю глаза, кидаю розу на комод и кричу:

— Дети, я дому!

Глухой удар. Через мгновение поспешные шаги, а еще через один из комнаты вылетает взъерошенный Ваня. Следом Алина. Я вскидываю брови, глядя на них. Пристально.

Мы с Аленой по секрету шушукаемся, что между нашими детьми явно происходит… нечто. Непонятное, сложное нечто: Ваня говорит о ней сквозь зубы, Алина откровенно отплевывается, но… щеки пылают у обоих. А еще им задали совместный проект по истории, так что шипение и горящие щеки, которых стало на этой странной чаше весов явно стало больше, происходит в два раза чаще.

— Вау! — выдыхает Алина, пихает Ваню локтем (отчего он комично морщится) и выходит вперед, — Теть Даш, вы выглядите охренительно!

— О боже! — сын закатывает глаза, — Какой мерзкий комплимент! Тебя же не волки воспитывали!

— А может, волки?! Хочешь, докажу?! — скалится по-детски в ответ.

Я прерываю их смешком.

— Угомонитесь оба. Алин, спасибо. Останешься?