Книга В его огне, страница 91 – Ольга Рузанова

Майя

— Держи, — говорит мама, подавая мне пакет с чем-то замороженным в морозилке, — Приложи ко лбу.

— Уже поздно, — отзываюсь я, аккуратно ощупывая шишку.

Гематома болезненная и горячая, но несмотря на дискомфорт, который она доставляет, внутри растекается терпкое чувство удовлетворения. Быть может, я садистка, но неподдельный страх в глазах Карпатовой доставил мне ни с чем не сравнимое наслаждение. Не знаю, какие проблемы в жизни устроил ей Влад, но я не могла не воспользоваться ситуацией. И если представится возможность, я ею снова воспользуюсь.

Адреналин еще гуляет в крови, пока я, держа холод у шишки, нарезаю круги по квартире.

— Не знаю, — вздыхает мама, наблюдая за мной и ничего не понимая, — Как можно ходить, не глядя под ноги?! В каких облаках ты витаешь?

Я сказала, что ударилась об угол кабинки в туалете. И мама, и бабушка поверили без лишних вопросов.

— Наверное, в телефоне что-то смотрела, — выдвигает предположение ба, — Они ведь без этих телефонов шагу ступить не могут!

— Ну, хватит!.. — прошу я, устав от их причитаний.

Мама подходит еще раз проверить повреждения и смотрит на мой лоб так, словно он пробит насквозь.

— Болит?.. Может, таблетку выпьешь?

— Ничего не болит, — отвечаю честно, испытываю лишь тупое напряжение, сковывающее движения шеи и головы.

Но это скорее от пережитого потрясения, нежели от самого ушиба.

— Полежи хоть, — советует она, выходя из комнаты.

Бабушка, вздохнув и поджав тонкие губы, следует ее примеру.

Я делаю еще один круг по комнате и останавливаюсь у окна. За ним темно и сыро. Капли на нем от недавно прошедшего дождя еще не высохли, но частично сдуты ветром. Прислонившись лбом к холодному стеклу, я проживаю нашу с Ритой стычку снова, придумываю более резкие, более точно отражающие мое к ней отношение слова, сильнее дергаю за волосы и врезаюсь ее лицом в санфаянс. В крови все еще шипит ярость.

В какой-то момент замечаю периферийным зрением движение во дворе нашего дома. Обычное перемещение машин — кто-то приезжает, кто-то уезжает, но отблеск именно этих круглых фар заставляют меня застыть и задержать дыхание.

Это он. Влад.

Его внедорожник катится мимо припаркованных автомобилей и останавливается около моего подъезда. Метнувшись в прихожую, я достаю телефон из своего рюкзака и нахожу в нем несколько пропущенных от Неволина.

Собираюсь перезвонить, но телефон сам оживает в моей руке.

— Слушаю...

— Дома? — спрашивает он, опустив приветствия.

— Да.

— Выйдешь?..

По тихому напряженному голосу понимаю, что он не просто так приехал. Что-то происходит.

— Сейчас.

Отключаюсь, снимаю тонкую куртку с вешалки и обуваю кроссовки.

— Ты куда? — окликает меня мама.

— Я сейчас...

— Майя! — повышает она голос, — Да, что происходит?! Куда ты собралась, на ночь глядя?

— Никуда. Ко мне приехали.

— Кто? Максим?..

— Нет.

— Там под окнами черная машина этого... стоит, — говорит ба, выглядывая из кухни.

— Не этого, а Влада! — твердо глядя, осекаю ее.

— Влада, — повторяет она.

— Его зовут Неволин Влад! Ясно?!

— Зачем он приехал? — интересуется мама.

Вместо ответа я выхожу из квартиры и хлопаю дверью. Слабый окрик бабушки доносится до моего слуха, а потом я, быстро пересчитывая ступени ногами, спускаюсь на первый этаж и выхожу на улицу.