Книга В его огне, страница 52 – Ольга Рузанова

— Он может быть настойчивым, когда чего-то добивается.

— Я тоже могу быть упрямой, - отвечаю в том же тоне.

Макс останавливается на светофоре, внедорожник Левши делает тоже самое. Мне приходится прилагать невероятные усилия, заставляя легкие работать в прежнем режиме. Каждая моя мышца звенит напряжением.

Загорается зеленый - и обе машины как связанные двигаются дальше.

— Чего он добивается?

Макс молчит, но я вижу, как как перекатываются под его кожей желваки. Глаза то и дело поднимаются к зеркалу заднего вида. Он не настолько безразличен, каким хочет показаться.

— Что он сказал тебе там, на парковке?

— Снова предупредил.

— Снова?.. О чем?

Макс в привычной для него манере замолкает, а меня едва не подбрасывает на месте от злости и волнения.

— Максим!

— О том, что прикасаться к тебе запрещено.

— Но ведь ты и не прикасаешься! - восклицаю я, - Зачем он едет за нами?!

— Не знаю... может, хочет убедиться.

Он включает поворотник и после очередного светофора сворачивает направо к дому, в котором я живу. Джип Неволина повторяет маневр, въезжает за нами во двор, но поворачивает не налево, как мы, а направо.

— Сука!.. - выругивается тихо Макс и нажимает педаль газа.

Машина едва не срывается с места. Вцепившись обеими руками в ручку на передней панели, я от страха немею.

Мы объезжаем газонную площадку и оказываемся с Левшой лицом к лицу. Его внедорожник несется на нас, и седан Макса скорости не сбрасывает.

— Макс! - выкрикиваю, когда между нами остается с десяток метров.

Он бьет по тормозам, и машина Влада, уходя в занос, со свистом останавливается всего в нескольких сантиметрах от седана Максима.

Я выплевываю скомковавшийся в горле воздух и жадно затягиваюсь. В ложбинку между грудей бежит холодный ручеек.

— Что он творит?..

Повисает пауза. Они смотрят друг на друга в упор через два лобовых стекла. Я прижимаю к груди сумку и выхожу.

— Майя...

— Уезжай, Максим!.. Сдавай назад и уезжай. С ним... - киваю в сторону Неволина, - бесполезно...

А потом шагаю к джипу Левши и рывком открываю дверь.

— Ты в своем уме?! Ты что творишь?!..

— Сядь и обсудим.

— Ты мог сбить кого-нибудь!.. Ты мог повредить машину Максима!

— Я не псих.

— Псих!.. Самый настоящий!..

— Сядь, - повторяет негромко.

Седан Макса сдает назад, разворачивается и катится к выезду со двора.

— Да пошел ты! - оглушающе хлопаю дверью и, развернувшись, иду к подъезду.

Меня не окликают и не догоняют. Отказавшись от лифта, я медленно поднимаюсь по ступеням, пытаясь привести в норму мое душевное состояние. А когда, оказавшись в квартире, выглядываю из окна кухни, внедорожника Левши во дворе уже нет.

Я застываю, прижав к глазам основания ладоней. Начинает болеть голова.

Майя

— Вот эту квартиру, - кончиком шариковой ручки указывает на пункт в документах Елена Николаевна, - Можно продать в первую очередь. Она изначально досталась моей сестре от нашей бабушки.

— Я могу переписать ее на вас, - сразу же предлагаю я.

— Не нужно. Я свою долю наследства тоже получила, - отказывается равнодушно, - Она находится в пригороде и сейчас в аварийном состоянии, потому что за ней никто не ухаживал. Проще продать ее без ремонта и оставить вырученные деньги на нужды Насти.

Ее уже выписали и, на мой взгляд, после пережитого приступа эпилепсии ее состояние несколько ухудшилось. Она много лежит, глядя в пустоту или мотая головой из стороны в сторону, и мало занимается своими привычными делами.