Книга В его огне, страница 14 – Ольга Рузанова

Я сбиваюсь с шага. Мгновенно потерявшись в пространстве, озираюсь по сторонам.

— О, господи...

— Врачи предупреждали, что ему недолго осталось. Почему ты удивляешься?

— Я... я не удивляюсь...

— Держи, - говорит подошедшая с мороженым мама и взглядом показывает на телефон в моей руке.

— Что теперь делать? - спрашиваю я у Елены Николаевны.

— Хоронить, очевидно, - говорит она, и мне слышится в ее голове намек на усмешку.

— Чем я могу помочь?

— Сможешь завтра утром приехать?

— Смогу.

— До свидания, - прощается лаконично и отключается.

— Кто это? Елена? Что случилось?.. - набрасывается мама, как только я убираю телефон в карман.

Наверное, вид у меня такой, что становится ясно - случилось что-то серьезное.

— Цариев умер.

Майя

Когда на следующее утро я приезжаю в квартиру своего отца, там посторонние люди. Организатор похорон и распорядитель самой траурной церемонии. Я не знаю, зачем Елена Николаевна велела приехать еще и мне.

— Из родственников у него только сестра, с которой он не общался много лет. Я не знаю, где ее искать.

— И все?..

— Все. Родителей его давно не стало.

Как такое могло получится?.. Что столь могущественный влиятельный человек под конец жизни остался таким одиноким? Не поэтому ли он был так одержим идеей сделать меня своей дочерью?.. Может, чувствовал, что ему уже недолго осталось?..

— Мои мама и бабушка хотят прийти на похороны, - передаю их пожелание.

— Пусть приходят, - отзывается Елена Николаевна равнодушно, - Народу все равно мало будет.

— У вас есть деньги на...

— Похороны? Да, он давно запер их в сейфе и сказал мне код.

— Хорошо.

— И Майя... После похорон тебе будет необходимо обратиться к нотариусу.

— Зачем?.. - спрашиваю я, на самом деле уже зная ответ.

Моя мама давно проконсультировалась с юристом и рассказала мне, как проходит процедура вступления в наследство. Как ни противилась я этой информации, она осела в моей голове.

— Чтобы узнать, оформил он завещание на тебя или нет.

— Мне ничего не нужно. Я не хочу от него ничего.

— Никто не спрашивает, хочешь ты или нет, Майя, - проговаривает она негромко, но достаточно жестко для того, чтобы у меня не осталось сомнений, что ее намерения более, чем серьезны, - Если деньги не нужны тебе, они должны принадлежать Насте. Ей нужен опекун и пожизненный уход.

— Я понимаю. Вы хотите стать ее опекуном?

— Я?.. Нет, упаси господь, - смеется Елена Николаевна, и, пожалуй, это впервые, когда я вижу, как она это делает, - Я согласна быть ее сиделкой, как это было раньше. При условии достойной оплаты, разумеется. Но опекуном - нет.

— Почему?..

— Мне это не нужно. Устроит такой ответ?

— Я не понимаю...

— Будет еще одно небольшое условие для того, чтобы я осталась ходить за Настей.

— Какое?

— Эта квартира. Я считаю, она по праву принадлежит мне, - проговаривает она, гордо вскинув подбородок, - Эта квартира моих родителей.

— Конечно, - мотаю головой, - Я на нее не претендую и перепишу, если выясниться, что Олег Александрович завещал ее мне. Только вы ведь можете стать хозяйкой всего его имущества, а не только этой квартиры, если согласитесь стать опекуном Насти.

— Мне, как и тебе, - усмехается Елена Николаевна, понизив голос, - Ничего от него не нужно. Я знаю, как он нажил это имущество. Но ты, Майя, должна распорядиться так, чтобы его хватило Насте на всю жизнь.