Книга В его огне, страница 10 – Ольга Рузанова

— Дело закрыто?..

— Тебе лучше знать, Майя... Там же все на тебе повязано.

— Неправда.

— Спроси у своего папаши. Все, давай, я тороплюсь... - говорит она, собираясь скинуть вызов.

— Лера, подожди, не отключайся! Что ты знаешь?.. Почему Влад не хочет видеть меня?

— Ты прикалываешься? - издает она смешок, - Вы с твоим отцом чуть не угробили его и нас всех вместе с ним.

— При чем тут я?!

— Я не знаю подробностей, но Сашка мне сказал, чтобы я с тобой больше не общалась.

— Лера!..

— Позвони Левше и задай ему все вопросы.

— Но у него номер недоступен!

— Не мои проблемы, - роняет подруга и отключается.

Я ничего не понимаю. Пялюсь в сумерки за окном и пытаюсь собраться с мыслями.

Его отпустили!!!

Влад на свободе, черт возьми!.. Как я и думала, дело развалилось, потому что им заинтересовался кто-то сверху. Все обвинения рассыпались в пыль!..

Облегчение накатывает тяжелой горячей волной. Тело сотрясает дрожью, и глаза наполняются слезами. Я плачу тихо, но долго. Пока мама не застает мою истерику.

— Ты чего?

— Неволина отпустили. Он ни в чем не виноват, ясно!..

Она молчит, словно ни капли не удивлена. Подходит ближе и опускает ладонь на мою голову.

— Ты это давно знала.

— Всегда!.. Я всегда это знала!.. Он ни в чем не виноват. Не было никаких убийств и изнасилований.

— Не знаю...

— Только теперь он ненавидит не только моего отца, но и меня!

Майя

Я больше ничего не предпринимаю. Есть вероятность того, что Лерка расскажет Сашке о моем звонке, а тот в свою очередь передаст Владу, и тогда он сам наберет меня. Но шансы на это тают с каждым днем, как снег на солнце.

Звонит только Елена Николаевна. Сухо ставит в известность о состоянии отца и отключается. Он находится между жизнью и смертью, и будто никак не может определиться. Врачи ожидают худшего.

Я выхожу на работу - на лето взяла график с утра до трех часов. Потом помогаю маме в бутике одежды в этом же торговом центре.

Мы сняли квартиру в одном из спальных районов, и теперь нам не нужно нестись каждый вечер на последнюю электричку, сломя голову.

Мне плохо. Я, как мой отец, болтаюсь между нормальным существованием и крайним отчаянием и совершенно не понимаю, что делать.

Съездить к нему домой или на базу?.. Наверное, сделаю и то и другое, как только наберусь смелости.

Примерно через неделю после того, как мы стали жить в городе, меня неожиданно вызывают в отделение. Никогда не спешила я туда с такой радостью, как сегодня.

Внизу пропускают, лишь для порядка глянув в документы. Называют номер кабинета, и это не тот, в котором меня мучили месяц назад.

— Здравствуйте, - приоткрываю дверь после короткого стука.

— Проходите, - кивает мужчина преклонного возраста.

Он высокий и худощавый. Глаза за толстыми стеклами очков кажутся неестественно выпуклыми.

— Это не разговор под запись, Майя Михайловна, - предупреждает он сразу.

Кроме нас в кабинете никого. Я занимаю стул у стола напротив него и щурюсь от бьющего в лицо солнечного света. Заметив это, он тут же встает и опускает жалюзи.

— Спасибо.

— Что вы знаете о деле, которое курировал ваш отец? Цариев Олег Александрович ведь ваш отец?..

— Мы не делали днк, но он и моя мама утверждают, что да.

— Проверка обнаружила сотню листов протоколов с вашими показаниями, - продолжает он спокойно, - Он давил на вас?