Книга А кофе с меня, страница 14 – Элфи Рид

— Только не говорите, что хотите гулять до утра, — простонала Ленка, пока все собирались.

— Это ты так говоришь каждый раз, — усмехнулся Игорь, застёгивая часы. — И первая тащишь всех танцевать.

— Потому что вы скучные без меня.

— Мы? — Стас театрально приложил руку к груди. — Да мы культурная элита.

— Ты сегодня кетчупом пиццу поливал.

— Это был гастрономический эксперимент.

— Это было преступление против Италии!

Все засмеялись.

Мне в этот раз отвертеться не удалось.

Юлька силой втолкнула меня обратно в комнату, когда я попыталась заявить, что лучше останусь дома.

— Нет. Всё. Хватит сидеть как вдова декабриста. Пошли жить жизнь! Одевайся!

В итоге я сдалась.

Надела ярко-жёлтое платье на тонких бретельках. Крупные серьги красиво блестели и подчёркивали мой загар. Я выбрала босоножки на высоком каблуке, не зря же привезла их с собой. Они были вполне удобные… насколько вообще могут быть удобными босоножки для ночи с танцами. Но до утра я всё равно танцевать не планировала. Пары часов бы хватило.

Когда я вышла, разговоры в комнате вдруг на секунду стихли.

— Ого! — присвистнул Стас.

— Наконец-то! Поехали, — надменно бросил Глеб, даже не поднимая головы от телефона.

Но я всё равно почувствовала этот взгляд. Короткий. Скользнувший по мне и сразу исчезнувший. Будто ничего не было.

— Ты точно собираешься в этом идти? — вдруг спросила Юлька, подходя ко мне и поправляя лямку платья. — Уль, ты выглядишь... опасно.

— В этом и смысл, — ответила я, хотя внутри меня что-то дрогнуло.

Мы поехали на двух такси.

Девчонки — в одной машине, парни ехали следом.

Дорога заняла минут семь: вниз по серпантину, к набережной, где ночной воздух уже становился влажным и тёплым от моря. Бар оказался шумным, красивым и совершенно итальянским. Полуоткрытое пространство с огромными окнами, светящимися гирляндами под потолком, деревянными столами, музыкой, от которой дрожал пол, и толпой молодых людей, будто сошедших с рекламы летнего отдыха.

Мы приехали почти к полуночи. И первые два часа действительно пролетели незаметно. Мы смеялись, танцевали, дегустировали коктейли, Стас спорил с Игорем о том, почему итальянцы умеют выглядеть красиво даже в белой майке, Ленка пыталась научить бармена говорить «пельмени», а Юлька уже успела пофоткаться в каждом углу. И я вдруг поймала себя на том, что мне хорошо. По-настоящему хорошо. Я уже совсем не жалела, что поехала.

А потом… все как-то разбежались. Незаметно. Наверно кто-то ушёл обниматься наедине, кто-то — проветриться, кто-то — к другому бару.

И в какой-то момент я осталась без друзей посреди танцпола. Музыка била по рёбрам набатом, превращая пространство в вибрирующую массу потных тел, неоновых бликов и чужих улыбок. Воздух здесь был перенасыщен всем сразу: парфюмом, ароматом ледяного апероля и той особенной, липкой энергией ночи, когда кажется, что до утра можно прожить целую жизнь.

Я чуть отступила от танцпола к барной стойке, пытаясь перевести дыхание. Лёд в коктейле с мятой уже почти растаял, превратив его в холодную сладкую водичку. Здесь, в шуме, я чувствовала себя странно защищённой — растворённой в этой толпе, где никто не знает, кто ты, и никто не ждёт от тебя ответов.

И тут я почувствовала, как пространство вокруг меня изменилось. Рядом, почти касаясь моего плеча, возник парень. Слишком загорелый, с широкой, «фирменной» итальянской улыбкой и глазами, которые скользили по мне с неприятной, липкой настойчивостью. Он что-то бросил по-итальянски, весело, громко, а затем, словно решив, что это универсальный ключ ко всем дверям, переключился на ломаный русский: