Книга З Э К, страница 58 – Кристина Жиглата

Он был зол… Безумно зол.

И я почти сразу догадалась, в чем причина.

— Это он? – спрашиваю осторожно.

Игнат моргает, будто избавляется от какого-то наваждения, пелены и медленно кивает, а затем резко захлопывает ноутбук, и отбрасывает его в сторону. После чего ловит меня в свои объятия и прижимает к себе.

— Ублюдок возвращается в город… Чтобы наведать отца. Он при смерти, - объясняет, не скрывает от меня ничего, что говорит мне о его доверии ко мне… И это многое для меня значило.

— И что ты собираешься делать? – спрашиваю осторожно, чувствуя, как моё сердце ускоряет свой ритм. От волнения и страха… Страха за то, что может произойти. Я не хотела потерять Игната, но… Он может захотеть добиться правды, получить возмездие и… То что произойдет потом… Я даже боялась об этом думать.

Игнат не успевает ответить, потому что кто-то начинает настойчиво звонить в дверной звонок его квартиры. Я отклоняюсь от него, отпускаю, и мужчина поднимается с дивана, а затем направляется к двери.

Я быстро одеваюсь в футболку Игната и набрасываю на плечи большой халат, который он мне вручил ещё в первый день моего «гостевания». Это была единственная одежда в моем распоряжении.

Как только заканчиваю завязывать пояс на халате, в квартиру заходит Марк. Следом за ним шел Игнат, злой и недовольный. Они уже с порога о чем-то спорили.

— Я знаю, что ты мониторишь Левицкого и следишь за ним. Поэтому о том, что он собирается возвращаться в город, тебе уже точно известно, Игнат! – бросает сердито Марк. – Ты же понимаешь, что против него нет никаких улик или доказательств! Ты не выбьешь с него правды даже силой! Оставь его в покое и смирись… Ты уже отсидел и вышел на свободу… Все решилось… Не делай хуже! – кричал он в порыве ярости не замечая меня, застывшую в стороне.

— Всё решилось? Смириться? - взрывается Игнат, посмотрев на брата так, что даже мне страшно стало. – Пять лет в тюрьме за грехи чужого… И я должен радоваться что всё так решилось? Ты думаешь, у меня теперь жизнь будет нормальной? – кричит, и Марк устало проводит рукой по лицу, отворачиваясь от брата. – Тебе никогда меня не понять… Потому что ты, блядь, не бывал в моей шкуре и не знаешь как это, отбывать срок за провинность другого человека… Как это слушать все эти обвинения и видеть их взгляды… Ненавистные взгляды отца и матери… Убитых горем… Которые считают, что я лишил их дочери! – бросает он на эмоциях, потому что его не понимают. – И пускай это я уже пережил… Смог вытерпеть все обвинения и научится двигаться дальше… Но сейчас, ради неё, - вдруг добавляет Игнат, махая рукой в мою сторону, - Ради неё, я хочу быть лучше! Я хочу вернуть себе своё незапятнанное имя! Чтобы ей было не стыдно за меня и чтобы дальше, она могла, не бояться строить со мной «серьёзные отношения», прекрасно понимая, что меня не примут в её семье из-за моего прошлого… Лживого прошлого, Марк!

И хотя мы «якобы» обсудили с Игнатом, всё, что касается моего нежелания строить с ним серьёзные отношения, он всё же, воспринял это по-своему.

Мужчины…

— Игнат, это не так.., - бросаю я растерянно, вмешиваюсь в их разговор, но получаю в ответ только горькую усмешку. Видимо он не поверил мне. И его можно понять. Тот, кто обжегся один раз, второй раз будет более осторожнее. Со мной так же. Поэтому всё так сложно. Мы оба со своими ранами.