Книга Забыть её..., страница 2 – Кристина Жиглата

Никто не мог понять, откуда я взялся и что произошло. Ни у меня, ни у погибшей женщины не было никаких документов. Меня никто не искал, и моих родителей тоже не могли найти, потому что не было никаких зацепок о том, кто я. Единственное, что повязывало меня с прошлым, эта татуировка на внутренней стороне запястья. Эта татуировка была в виде некой печатки, с изображением змеи, большими буквами «НК» и с какими-то странными надписями-иероглифами по кругу.

Но никто не вникал в суть этой метки, посчитав, что мне её сделали какие-то больные на голову люди. Не мог же я родиться с ней! А маленький ребенок с тату — не обычное явление.

Сам же я воспринимал эту татуировку как некое клеймо, которым помечают скот… Не больше. Поэтому не гордился ею и постоянно скрывал за широким кожаным браслетом, который сплел сам ещё в десять лет.

Я не ответил Айлин, решив быстро изменить тему разговора. Не люблю возвращаться в прошлое и вспоминать то, немногое, что оставалось в памяти.

— А что касается тебя?.. — спросил я, хотя и так многое знал о ней.

Мне было известно о том, что отчим Айлин убил её мать и за это оказался за решеткой. Самой Айлин он оставил на ноге огромный шрам, который находился чуть выше колена. Это было ножевое…

Айлин никогда никому не показывала этот шрам, потому что считала его уродливым, но я видел, как он выглядит на фотографии, в документах, которые однажды стянул из кабинета директора. Именно оттуда я узнал и о сестре Айлин, которая находится в другом детском доме и которой на этот день всего лишь пять лет. А так же о тетке, которая отказалась от них…

— Почему ты здесь? — добавил.

Айлин отвернулась и начала нервно теребить край платья.

— У меня тоже никого не осталось… Кроме сестры. Тёте мы не нужны, — сказала она жалобно и на её глазах вновь выступили слёзы.

Я тяжело вздохнул. Больно… Больно за нее. Ведь она пережила ад… Ещё совсем маленькой. А родственники есть, но не хотят о них заботиться. Отказались.

Мне так хотелось помочь ей… им. Но что я мог, когда у самого за душой ни гроша?

— Вот и ты уходишь, — вдруг говорит она, заставляя с болью сжаться моё сердце.

— Я бы хотел забрать тебя с собой, но…

— Я тебе не нужна, — добавила она.

— Не говори глупостей, Айлин! Ты мне как сестра и я переживаю за тебя. Но, у меня пока нет ничего… Мне нужно время, чтобы решить вопросы с жильем и работой. А ты… Ты можешь попасть в хорошие руки. Тебя ещё могут удочерить добрые люди, которые дадут тебе все необходимое…

— Я не хочу расставаться с сестрой… Да и кому я нужна, такая уродина! — бросила она эмоционально, показывая мне свой шрам на ноге. Впервые.

Боль в её голосе, отчетливо ощущалась и мне.

Я взял её за руку и мягко улыбнулся.

— Это не уродливый шрам… От него легко можно избавиться или закрыть татуировкой, — говорю ей, и она одаривает меня внимательным взглядом.

— Поэтому на тебе так много татуировок? Все это шрамы? — удивилась она.

— Нет, но есть и шрамы, — ответил уклончиво. — А твой, можно спрятать… Когда подрастешь.

— Нет такой татуировки, которой можно спрятать этот ужас, — бросила она безнадежно.

— Есть, — не согласился я, извлекая из своего рюкзака блокнот, в котором делал зарисовки. Иногда я любил уединиться и порисовать в тишине, поэтому за несколько лет, мой блокнот был переполнен всякими абстракциями, портретами и прочей мелочью.