Книга Пышка для главврача, страница 19 – Эвелин Найт

— У тебя потрясающий вкус, — прошептал он, отрываясь на секунду. — Я могу заниматься этим часами.

И продолжил. Он вылизывал меня — медленно, методично, чередуя широкие движения языка с точечными, обводя клитор по кругу, посасывая его, слегка покусывая. Мои пальцы вцепились в его волосы, бёдра дрожали, из горла вырывались абсолютно бессвязные звуки — какие-то всхлипы, стоны, обрывки его имени. Я была на грани — так близко, что перед глазами плыли цветные пятна.

— Пожалуйста… Артём… пожалуйста… я сейчас…

Он ввёл в меня два пальца — глубоко, до упора, — и нажал на точку внутри, о существовании которой я даже не подозревала. Его язык продолжал ласкать клитор, пальцы двигались внутри меня, и этого сочетания оказалось достаточно. Оргазм взорвался внутри — яркий, ослепительный, оглушительный. Я выкрикнула его имя, выгибаясь дугой, впиваясь пятками в диван, а он продолжал ласкать меня, продлевая удовольствие, пока я не рухнула обратно на подушки, дрожа, всхлипывая и пытаясь поймать воздух ртом.

— Иди сюда, — выдохнула я, притягивая его к себе. — Пожалуйста, иди сюда, я хочу тебя внутри.

Он поднялся выше, и я попробовала свой вкус на его губах — терпкий, солоноватый. Он вошёл в меня — медленно, давая почувствовать каждый сантиметр. Мы смотрели друг другу в глаза. Это было не траханье у стены, как в прошлый раз. Это было соединение. Слияние. Я обхватила его бёдра ногами, притягивая глубже, и он застонал, уткнувшись лицом в мою шею.

— Кира… ты невероятная… такая узкая, такая горячая…

— Двигайся. Пожалуйста, Артём. Трахни меня.

Он начал двигаться — сначала медленно, растягивая удовольствие. Но я хотела больше. Я вцепилась ногтями в его ягодицы, притягивая ближе, насаживаясь глубже, и он понял. Ускорился. Его толчки стали резче, жёстче, глубже. Диван скрипел под нами в каком-то диком ритме. Мои стоны становились громче, и он зажимал мне рот поцелуем — не потому, что боялся, что кто-то услышит, а потому, что хотел проглотить каждый мой звук.

Второй оргазм подкрался незаметно — не взрывной, как первый, а тягучий, глубокий, волнами расходящийся от низа живота. Я выгнулась, застонала ему в губы, и он кончил следом — с моим именем на губах, вжимаясь в меня до упора, дрожа всем телом.

Потом мы лежали молча. Моя голова покоилась на его плече, его пальцы лениво перебирали мои спутанные волосы. За окном шёл дождь — тихий, уютный. В комнате было тепло и пахло чаем с малиной, нами и чем-то ещё — может, счастьем.

— Я, кажется, влюбился, — сказал он вдруг, глядя в потолок.

Я замерла. Сердце пропустило удар.

— Что?

— То, что слышала. Я влюбился в тебя, Кира Мелихова. В твои ямочки на щеках, в твой острый язык, в твои дурацкие принципы «не спать с начальством», в твою пижаму с единорогами и в то, как ты пахнешь ванилью, даже когда болеешь. Я люблю тебя.

— Это просто секс, — прошептала я. — Просто гормоны, адреналин, окситоцин. Ты просто… это после оргазма. Все так говорят.

— Это не просто секс, Кира. Это не просто секс уже очень давно. С того самого дня, как ты начала спорить со мной на планёрке. Я тогда вышел и понял, что пропал. Полностью. Ты сама знаешь.

Я закрыла глаза. Знала. Конечно, знала. С самого первого взгляда, с самого первого спора, с самого первого поцелуя в ординаторской, который я так безуспешно пыталась забыть.