Книга Тени Грейфолла 1, страница 73 – Алекс Кош

Дом артефактора располагался в получасе ходьбы, на тихой улице с каштанами. Двери украшали магические печати секуритате, что для Себастиана не являлось преградой ни в физическом, ни в моральном смысле, поэтому они были сорваны за пару минут. Внутри дома пахло пылью и немного формалином. Перевернутые в ходе обыска ящики так и не задвинули. Домашний сигнальный артефакт нашелся в прихожей, в дубовом кожухе с завитушками, солидный и недешевый. Разумеется, указатель заряда светился уверенным зелёным светом, заверяя, что артефакт полностью работоспособен.

Жук в открытой коробочке зашипел, кристалл промолчал. Для чистоты эксперимента Себастиан вскрыл ножом кожух и осмотрел вязь накопителя: поперек одной из нитей, тонкой, как волос, темнел крошечный след ожога. Тот же почерк, что описывал управляющий клуба «Гринвич». Ювелирное повреждение изнутри, и ни единой царапины снаружи. И это окончательно подтверждало предположение Себастиана о том, что Вивисектор как-то связан с фирмой по установке и обслуживанию сигнальных артефактов.

До вечера оставалась уйма времени, а желудок уже давно и настойчиво напоминал, что паштет за семейным завтраком был съеден в другой жизни. Себастиан завернул в пирожковую на углу Каштановой, заведение с тремя длинными столами, одной хозяйкой и очередью из мастеровых, что в Нижнем Городе служит лучшей рекомендацией, какую только можно получить. Пироги с требухой оказались достойны стояния в очереди среди других ценителей этого довольно специфического блюда. За едой он по укоренившейся дорожной привычке просматривал прессу: свежий «Вечерний Грейфолл» и пачку старых номеров, которые хозяйка держала на подоконнике для заворачивания пирогов навынос. В свежем номере репортер Пиппс выжимал последние соки из пожара на улице Жестянщиков, уверенно заявляя, что владелец здания не погиб, а попросту сбежал от кредиторов. А вот в номере трехнедельной давности, уже засаленном и надорванном, Себастиан наткнулся на скромное объявление в рамке: «Артефакторная мастерская Гельд и сыновья. Установка и обслуживание охранных систем. Сорок лет безупречной репутации». Ниже шел список почтенных клиентов, которым фирма благодарна за доверие. Одиннадцать названий. Себастиан не удержался от довольного смешка, уже представляя, как покажет этот листик Джоэлу де Фальку, унизив его профессиональные да и умственные способности. Затем он аккуратно оторвал объявление, оставив хозяйке лишний медяк за порчу упаковочного фонда. Секуритате восстанавливала клиентуру опросами и наскребла семь адресов, а покойный Гельд, земля ему пухом, сам напечатал свою отчётность тиражом в пять тысяч экземпляров. Кто бы мог подумать, что необходимая для расследования информация найдётся на подоконнике пирожковой.

Раз уж день сам сворачивал в сторону печатного слова, следующий адрес напрашивался сам собой. Редакция «Вечернего Грейфолла» занимала второй этаж над скобяной лавкой и гудела словно улей: стучали наборные кассы, пахло краской и дешевым табаком, между столами носился мальчишка с гранками. Черновые работники и репортёры, считавшиеся здесь чуть ли не элитой, делали всё, чтобы отбить читателей у утреннего «Курьера», биржевого листка и двух бульварных еженедельников.

Репортера Пиппса истребитель вычислил без подсказок, по гордо вывешенной над столом гравюре с черной фигурой в плаще, используемой в газете для иллюстрации новостей о Вивисекторе. Пиппс оказался молодым человеком лет двадцати пяти, с чернильными пальцами и горящим взором, который при виде знака Ордена на чужом запястье вспыхнул еще ярче.