Книга Тени Грейфолла 2, страница 94 – Алекс Кош

Себастиан тем временем принял левый клинок на кинжал, руны полыхнули алым, эльфийская сталь соскользнула, и в тот же момент Себастиан ударил сапогом, целя в колено. Попал, но эльф погасил удар, перетек назад, и место первого тут же занял второй, нанеся сразу несколько ударов, от которых истребитель отбился без особых проблем, и даже успел контратаковать, нанеся эльфу глубокую царапину поперёк груди. Из разреза выступила кровь, в свете фонаря не красная, а слегка отдающая синевой, как у всех чистокровных дроу.

Один из мастеров бросил другому несколько слов на своем языке: текучих, шелестящих, похожих на воду в стоке. Себастиан отлично знал эльфийский, и понял, что тот предложил одновременную атаку по разным уровням по условному сигналу. Поэтому в нужный момент он с лёгкостью избежал опасных ударов, и, не удержавшись, сказал на эльфийском:

— Ampamaita!

Это примерно переводилось как «имеющий руки, подобные кривым крюкам». И для мастера клинка звучало как невероятное оскорбление. Себастиан надеялся хоть немного вывести эльфов из себя, но те полностью проигнорировали его реплику и продолжили действовать слаженно и совершенно безэмоционально.

«Может, у тебя с произношением что-то не так?» — предположил Каэлар.

Себастиан не ответил ему даже мысленно, поскольку и так двигался на пределе своих возможностей, отбиваясь от ударов эльфийских клинков. Алые руны защищали кинжалы от урона заговорённой стали, грязные приемы покупали по полсекунды, но за второй обмен ударами он заплатил распоротым левым бедром, неглубоко, но неприятно, и с этого момента эльфы начали его уверенно теснить. Бой шел почти беззвучно, и это было самым жутким: ни криков, ни брани, только частый звон стали, шорох подошв по рассыпанному углю да редкие алые вспышки рун, при каждой из которых на лицах эльфов проступало легкое раздражение.

«К слову», — светским тоном заметил Каэлар, — «Мое предложение всё ещё в силе».

— Заткнись.

«Как скажешь. Но если умрёшь и воскреснешь на глазах своего дружка секуритате, то придётся с ним потом объясняться».

К исходу первой минуты эльфы выдавили его с пирса к самой кромке, где за спиной оставалась только черная вода, и Себастиан с холодной ясностью понял их замысел, ведь теперь ему некуда будет отступать. Правый кинжал уже дважды принимал удары на излом, и руны на нем горели не ровно, а яркими вспышками на пределе заряда. Еще две-три сшибки, понял он. Потом заряд кончится, и эльфийская сталь начнет резать гномью, как воск.

Эльфы с жезлами продолжили перестрелку с засевшим на кране Джоэлом, и одна из атак наконец подрубила несущую конструкцию. Раздался скрежет, и кран медленно начал заваливаться на бок. И в этот момент прозвучал длинный, нарастающий лязг железа. Джоэл спрыгнул с площадки, держась за собственную цепь, которая росла из его кулака на глазах, звено за звеном, серо-стальная, светящаяся изнутри холодным светом. Верхний конец схватился за стрелу крана, и офицер секуритате успел плавно спуститься на землю до того, как кран рухнул. Стрела с грохотом легла поперек штабелей, подняв тучу угольной пыли, и пыль эта оседала на дерущихся до самого конца боя, отчего белые волосы эльфов понемногу серели, а Себастиан едва сдерживался, чтобы не чихнуть.

Приземлился Джоэл тяжело, по-человечески, без эльфийской грации, зато в трех шагах от жезлоносца с простреленным бедром, который как раз навёл на него сверкающее навершие, готовясь к выстрелу магией. Цепь свистнула, обвила эльфийское запястье, и Себастиан увидел, как мгновенно гаснут руны на жезле. Оковы делали то, ради чего были созданы — пока де Фальк держал цепь, магия на другом ее конце переставала существовать.