Книга Тайна Паганини, страница 70 – Наталья Николаевна Александрова

И вдруг появляется этот недоучившийся молокосос…

Ему все досталось слишком легко, славу поднесли ему на блюдечке…

Это несправедливо!

Через полчаса машина остановилась перед высоким зданием дореволюционной постройки. Фасад здания украшали мозаичные панно с изображениями всевозможных птиц. Были здесь цапли и аисты, орлы и пеликаны, но больше всего было сов. Были совы белые, полярные, были совы пестрые, лесные, некоторые совы сидели на ветках, а некоторые выглядывали из дупла.

Еще две каменные совы украшали стены возле подъезда.

— Этот дом построил в самом начале двадцатого века архитектор, который очень любил птиц. Вот он и использовал их образы в оформлении здания…

Мы подошли к двери.

Леонид нажал кнопку домофона и сказал:

— Дядя, это мы. Ну да, я и девушка, о которой я говорил.

Замок щелкнул.

Мы вошли в подъезд, холл которого был также украшен панно с совами. Тут все совы сидели на дереве и играли на музыкальных инструментах. Ансамбль, значит…

Был здесь и лифт — старинный, с красивой кованой кабиной.

Мы вошли в этот лифт, поднялись на третий этаж и оказались перед квартирной дверью.

Дверь эта меня удивила — она была деревянная, в облупившейся масляной краске.

Я, разумеется, ничего не сказала, но, видимо, не справилась со своим лицом, потому что Леонид усмехнулся и проговорил:

— Не удивляйтесь, это маскировка! Дядя думает, что так воры пройдут мимо его квартиры. Конечно, он обольщается, сейчас квартиры оценивают не по виду дверей, но если его это успокаивает — ради бога!

С этими словами он нажал на кнопку звонка.

Нас, видимо, уже ждали, потому что замок тут же щелкнул и дверь начала открываться.

Да, я не оговорилась: дверь именно начала медленно, плавно открываться, и сейчас я увидела, что под неказистой деревянной панелью находилась толстая стальная плита, вроде тех, какими закрывают банковские хранилища.

— У дяди в квартире много ценного, поэтому он придает безопасности большое значение, — пояснил Леонид и добавил: — Кстати, когда дверь откроется, не торопитесь и не делайте резких движений.

Дверь наконец открылась, и я поняла, что он имел в виду.

На пороге стоял не хозяин квартиры, не дядя Леонида, а огромный косматый пес.

Я не очень хорошо разбираюсь в породах собак, но такого пса как-то видела на картинке в журнале. Кажется, он называется ирландский волкодав. Название, как и внешний вид, вызывает уважение, то есть на самом деле это было форменное страшилище. И очень опасное.

И тут этот зверь зарычал и показал огромные клыки.

— Здравствуй, Мортус! — проговорил Леонид с невольной робостью. — Это ведь я! Ты меня узнаешь?

Видимо, волкодав его узнал. Он замолчал и отступил в сторону, а в дверном проеме появился высокий прямой старик с коротко стриженными седыми волосами.

Волкодав встал возле него.

— Здравствуй, дядя Кони! — с заметным облегчением выдохнул Леонид. — Что-то Мортус сегодня строгий!

— Характер портится, наверное, стареет. Здравствуй, Леня! Здравствуйте, барышня! Проходите…

И мы вошли.

Дверь за нами тут же с мягким щелчком закрылась, и мы оказались в просторной прихожей.

Эта прихожая была освещена несколькими бронзовыми бра, по стенам висело множество гравюр.

Хозяин квартиры шел вперед, не оглядываясь и не сомневаясь, что мы идем за ним.