Книга Всматриваясь в пропасть, страница 89 – Евгения Михайлова

— Заманчиво, – протянула Марина, – только я ни за что. Даже под наркозом. Хотя интересно, чем закончится. У меня надежда только на тебя. Не забудь сообщить.

— И мне, – попросил Алексей. – Я тоже пас. Не в силах смотреть на Стеллу, но результат нам с Валентиной и Ирой точно нужно знать.

— Будет сделано, граждане начальники, – заверил Кольцов. – Донесу итог в чистом виде. Она, кстати, сегодня выступает в суде. Собираюсь послушать.

Он позвонил каждому из них в отдельности, включив еще Ирину и Земцова, тем же вечером с одним текстом:

— Сенсация! На миллион долларов в самом скромном случае! Сдержу страстное желание самому пересказать, но это значило бы весь эффект смазать. Слушайте сами в оригинале или в натуре, как вам больше нравится. Это речь Стеллы в суде, она ее уже выложила на своем канале. Напомню: Стелла приглашена как свидетель обвинения и пострадавшая. Ловите ссылку.

И каждый из друзей послушно нажал эту ссылку. И никто не пожалел, мягко говоря. Съемка из суда была хорошая, выразительная: Стелла явно нашла среди своих поклонников профессионального оператора.

Она встала за трибуну, представилась, ответила на дежурные вопросы прокурора и какое-то время держала паузу, артистически справляясь с сильным волнением. Пауза – и волнения были предусмотрены и здорово поставлены. Оператор держал ее крупный план, фиксируя детали облика. Стелла была в строгом черном платье, с гладко зачесанными и собранными в пучок на затылке волосами. Ее лицо было бледным не без помощи тона, а глаза – глубокими и страдальческими не без помощи теней и туши, но все было наложено так умело, что даже на крупном и близком плане сходило за отсутствие макияжа. Зал, конечно, видел классическую жертву страшного обмана и коварства, у которой осталось лишь одно спасение, единственная опора – ее собственные достоинство и благородство.

Феликс-Федор в своем «аквариуме» демонстративно развалился на стуле, всем видом демонстрируя пренебрежение к той клевете, которая сейчас польется из уст его бывшей возлюбленной. Он в процессе слушаний уже много раз заявил, что Стелла была в курсе всех его действий, поддерживала во всем и даже подстрекала, а деньги со своей карты и счета буквально навязала ему в качестве вложения в их общее предприятие. Следствие и обвинение опровергали это с помощью улик, доказательств и заключений экспертизы, в которых утверждалось, что состояние Стеллы после задержания было характерно для человека, долго находившегося под воздействием сильных препаратов или наркотиков.

— Вы у меня спрашиваете, понимала ли я, что Феликс – разрешите мне его так называть – использует мою преданность для того, чтобы нарушать закон? – произнесла наконец Стелла глубоким голосом, в котором явно звучали ноты боли. – Скажу очень честно: я это поняла не сразу, но однажды увидела во всей откровенности и жестокости. Вы спросите: понимала ли я, что меня буквально травят, усыпляют какой-то гадостью? Да, несомненно. Совершил ли Феликс преступление против меня, как и против порядочной женщины Инны Николаевны, доверившей ему свою квартиру и все документы на нее? Да, несомненно. Виновен ли он в том, что нарушил законы собственности и человеческой доверчивости? Не могу отбирать полномочия прокурора, но всем уж понятно, что да, виновен. И скажу больше: этот человек виновен в преступлении против любви. За это не судят. Но для меня суть происходящего именно в этом.