Книга Всматриваясь в пропасть, страница 69 – Евгения Михайлова

Она подхватила сумку, покинула клинику, села на заднее сиденье машины, которая ее ждала, и доверительно сказала незнакомому водителю, раз больше некому:

— Быстрее, пожалуйста. Так хочется домой, что пешком бы побежала.

Дом Марины – это довольно большая трехкомнатная квартира в элитном комплексе. Она жила тут с родителями до восемнадцати лет, скоропостижного брака и рождения сына. Потом родители развелись и разъехались по разным странам, где каждый в отдельности обрел свою новую семью. Марина предпочла остаться для всех хорошей знакомой. И надо сказать, что всех этот вариант устроил. Сына отправила на учебу, мужа выгнала с концами еще тогда, когда Даня был малышом. Теперь это только ее дом.

Она побродила по квартире, радуясь привычным вещам, изящным и красивым деталям обстановки. Несколько лет назад она наконец собралась сделать большой ремонт, все переделала по своему вкусу, интерьером занималась, как дизайнер, влюбленный в идею-мечту. Но, господи, сколько же грязи и пыли накопилось… У Марины такая эмоциональная связь со своим жилищем, что оно ей, кажется, мстит за свою заброшенность. И за что хвататься? Да ни за что. Она слаба, как растение из оранжереи, которое оказалось в месте, где выживают только естественные деревья и цветы.

Марина достала из сумки пакет с лекарствами и инструкциями Григора. Взяла одну упаковку, открыла, глотнула капсулу, не подумав заглянуть в инструкции.

Итак, ее выпустили жить дальше. С опустошенной душой, с заблокированными мозгами. Марина не разрешает себе вспоминать и чувствовать. Только не возвращаться в тот день… Туда, где кричит Ира, где застыл и не может пролиться страх в огромных глазах ребенка… Где полоумная садистка размахивает ножом над детской головой. И где потекла эта проклятая «золотая» кровь, лишив Марину ее главной веры. Да, помнится, то была вера в собственную полноценность и самостоятельность.

Сил и решимости хватило только на то, чтобы постелить свежее белье на кровати и постоять под теплым душем. Марина и от этого устала, как будто разгрузила вагон с бревнами. Почувствовала голод. Вошла в кухню, открыла холодильник, но от вида каких-то остатков ее замутило. Включила электрочайник и просто выпила немного чистой горячей воды. Стало явно легче. Пора отправляться в единственно возможный дальний путь – до чистой кровати в спальне.

И тут раздался звонок в дверь. Да господи, это же, конечно, Назира. Позвонить сначала по телефону – не судьба. Она вся в мужа: такая же неуклюжая в своих добрых намерениях. Марина совсем забыла, что ей собирались привезти еду. А момент такой, что ей меньше всего хочется ее принимать, говорить слова, благодарить. Да и есть расхотелось.

Марина зашла в ванную, надела халат на голое тело и пошла открывать. Назира стояла на площадке и молча смотрела на нее. Пакетов и кошелок не было у нее только в зубах, но на шее висела какая-то сумочка на длинном ремешке.

Они виделись один раз, в совершенно другой жизни. Они обе были другими. Марина даже не запомнила толком лицо женщины, с которой познакомилась во дворе клиники Григора. И сейчас она внимательно смотрела на гостью: что-то знакомое, но это не тот человек. Не та добродушная, удовлетворенная женщина, у которой есть все, что ей нужно, для жизни и счастья.