Книга Всматриваясь в пропасть, страница 56 – Евгения Михайлова

— Да, кажется, – проговорила Стелла. – Я, конечно, с кем-то делилась тем, как все эти мерзавцы украли Ваньку. И могла говорить про Ермилова.

— Тогда работаем. Напрягаемся. Вспоминаем, составляем список. Если можно, с короткой характеристикой. Вы ведь что-то знаете о людях, которых выбирали для личного общения.

— Конечно. Я инфу хватаю на лету.

— Отлично. Мы потом все проверим по профилям. Итак, для записи: это список людей, которым Серафима Ивановна Петруничева в личной беседе сообщила имя, фамилию, место работы Алексея Ермилова, а также факт его связи с семейством Сикорских.

Список получился довольно скромным. Стелла сказала правду: она придирчиво отбирала людей для личного общения и помнила всю доступную информацию о каждом.

— Я могу сегодня людям сказать, что вы будете рыть среди них? – деловым тоном спросила Стелла, когда они закончили.

— Попрошу пока воздержаться, – доверительно произнес Слава. – У вас еще будет немало поводов для сенсационных сообщений. Но! Только по согласованию со мной. В этом смысле я сейчас становлюсь вашим источником и соавтором. Как вам такое?

— Да легко, – хохотнула Стелла. – Я как раз всю ночь думала, что можно людям рассказать, а что не стоит. А тут выясняется, что мне теперь и думать не надо. Повторяй, Стелла Стар, то, что начальник велел. Прям цифровой концлагерь, или как это у вас называется…

— Я так понял, что вы уже нашли интонацию напряженного драматизма. Все получится. Тогда прощаемся. Одно условие: связь в любой ситуации и в какое угодно время суток. Мейл, айфон, ваш новый мобильный телефон, номер которого у нас есть.

— Елки, сплошные ноль-ноль семерки вокруг меня. А можно попросить одну вещь?

— Озвучьте, пожалуйста.

— Не дадите телефон частного сыщика, который был тогда на моем допросе?

Земцов, кажется, немного опешил. Затем уточнил:

— Не сложно назвать причину такой просьбы?

— Не сложно. Не потому, что он клевый блондин. Мне для дела. Феликса нужно найти до вас и без вас. Я бы даже заплатила. Вы это не записываете?

— Нет, конечно. Запись у меня только после предупреждения. Даже не знаю, надо, наверное, сначала согласовать с Кольцовым… А вообще – пишите. Дело, в общем, общее. И этот Феликс-многостаночник тоже может попасть в список по делу Ермилова. А почему нет? Вы, кстати, ему рассказывали о ситуации со своим сыном, о его усыновлении Сикорскими?

— Вот тут у меня облом. Я, конечно, все ему рассказывала, что могла. Пока могла. Но вспомнить, что говорила, не могу. Помню только, что он мне говорил.

— Влюбилась? – участливо спросил Земцов.

— Точно. Как пьяная коза и слепая курица.

— Очень емкий образ, – похвалил Земцов и откланялся.

Из машины он набрал Кольцова.

— Серега, ты сильно удивишься, но я дал твой номер Стелле Стар, она же садистка Петруничева. Она хочет с твоей помощью искать Феликса. Ты не против?

— Слава, мы можем быть против такой уникальной возможности?

— Не можем, так я и решил. Она, кстати, намекнула, что приставать к тебе как к блондину не намерена. Строго по делу. Даже заплатить собирается.

— Какое разочарование. Насчет приставаний. Разговоры писать?

— А то. Я вдруг подумал, что Феликс мог и операцию с Ермиловым провернуть. Стелла сказала, что стремилась ему все рассказать. Так влюбилась. Но по известным причинам не помнит, какую инфу дала. А список ее подписчиков, с которыми точно говорила по нашему делу, составили.