Книга Всматриваясь в пропасть, страница 33 – Евгения Михайлова

А Вячеслав Земцов, прославленный руководитель отдела убийств и похищений, он же старый товарищ со времен работы Сергея в генпрокуратуре, повел себя, как типичный обыватель и знаток нравов от пивной бутылки. Он сначала просто отшил Сергея: «С ума ты, что ли, сошел», а потом назидательно произнес:

— Сережа, мы сегодня погребены под реальными трупами. Ты понимаешь, что сейчас ночь и я не просто так сижу на работе? У нас, в частности, убийство целой семьи. А ты, как маленький, рассказываешь, что какой-то мужик не пришел ночевать к жене. Тебе надо объяснять, что это значит? Что он пришел ночевать не к жене. И больше ничего.

— Слава, я ценю твою суконно-посконную мудрость, но есть тревожные обстоятельства. Ты бы все же выслушал.

— Я это, разумеется, выслушаю… В первое свободное время. Но не сейчас же. Сережа, можешь еще раз тупо пошутить насчет моей суконной мудрости, но факт остается фактом: пока человек жив, у него существуют какие-то тревожные обстоятельства. Когда он уже не жив и это носит насильственный характер – тут приходим мы и поднимаем эти самые тревожные обстоятельства. Конечно, хотелось бы работать впрок, на опережение и на спасение всех от любых случайностей, но… служба, знаешь ли. Раскрываемость, начальство и все такое, о чем ты уже подзабыл. Только давай без обид, разберись пока сам, я уверен, ты сможешь найти своего загулявшего приятеля. Если нет – звони. Я, как всегда, отзовусь.

Сергей молча разъединился. Он в очередной раз набрал телефон Валентины Сикорской, тот был опять вне сети. Такого вообще не бывает: Валентина боится на секунду остаться вдали от телефона. Кому это объяснять…

— Значит, так, – обратился Сергей к своей уже полусонной аудитории. – Подводим итоги. Казенному следствию для того, чтобы отрывать зады от стульев, требуются трупы или как минимум увечья, которые можно потрогать. Мы тут сидим много часов и так ничего и не узнали. Я не виню женщин, у которых нет даже такой возможности, как проникновение в любую тайну по интернету. Это, Петя, не просто камень в твой огород. Это мешок с булыжниками. Если ты уже поел в сто пятнадцатый раз, то, будь добр, пробей все, что можно, по этому номеру. Он не может молчать, если все живы-здоровы. Такое исключено! Ты же слышал: у меня нет веского основания, чтобы разбудить человека и профессионала в своем, возможно, бывшем друге полковнике. Надо искать!!

Петя миролюбиво взглянул на номер Сикорской в телефоне Сергея, кивнул и принялся за работу. Минут через пятнадцать он произнес:

— Да, дела не очень. Этот телефон не просто вне сети. Его сломали. Уничтожена симка. Но он по адресу владелицы. До уничтожения не выносили из квартиры.

— Понятно. Спасибо. Лично мне ясно: это беда. Я еду по адресу Валентины. Как-то войду, если не откроют. Там вообще-то ребенок, мать которого чертова садистка. Основание есть.

— Сергей Александрович, – подняла руку Ирина, как школьница на уроке. – Можно мне с вами? Раз там ребенок, может, и Алексей… И со всеми что-то случилось. Я смогу помочь хотя бы руками.

— Тогда и я, – зевнула Марина. – Я точно помогу, если будет надо.

— А давайте, – согласился Сергей. – Не группа захвата, но группа переживания уже есть.

— Вы все уедете? – радостно улыбнулся Петя. – А можно я останусь и немного посплю? Вы, если что, звоните, я мгновенно просыпаюсь.