Книга Остров Время, страница 26 – Евгения Михайлова

В общем, все закончилось довольно быстро. Директриса озвучила их решение. Сережа был на три дня отстранен от школы. Пусть посидит дома, подумает. А дело родителей — повести себя с ним так, чтобы поддержать сына после того, как они ему объяснят неправильность его поведения. Мальчик должен понять, что насилие — это преступление. Но его обида, муки унижения понятны как учителям, так и отцу с матерью. Родители готовы разделить его вину. Отец вообще готов в тюрьму сесть, вот только никто его за это не посадит.

Антон и Мария не сразу вернулись к сыну в коридор. Они из кабинета директора вышли на открытую террасу, чтобы просто отдышаться. На самом деле тяжело, почти со стоном, дышал только Антон. Он казался несчастным и потерянным.

— Ты сейчас поедешь на работу? — спросила Маша.

— Да какая сейчас работа, — нервно выпалил он. — Поеду узнавать у тех родителей, сколько они потратили на врачей, переведу им деньги… А если ты хочешь, чтобы я воспитывал Сережу, то это — нет. Я точно не смогу. Подлости не хватит ругать его за собственные преступления.

— Да я ничего такого и не жду. И не надо его воспитывать: он сам все понимает и страшно мучается. Я думаю о другом. О том, как ему станет больно, когда ты сразу уедешь. Это в его воспаленных глазах похоже только на предательство, которое не может закончиться. У меня такое предложение. Давай мы все втроем поедем к нам домой… И там как получится, конечно, но я прошу тебя побыть в одном доме с ним, пока он не уснет. Только это ему поможет. Никаких слов, только дышать рядом.

— Хорошо. Конечно. — Антон даже оживился. — Я и сам об этом подумал, но боялся предложить.

Они приехали в домик Марии, когда уже темнело. Вошли в идеально чистую кухню-столовую (Мария всю ночь мыла полы, готовила самые вкусные блюда). Сережа сказал, что есть ничего не будет, сразу пойдет спать. Мария проводила сына в его комнату в мансарде дома, помогла лечь, укрыла и тихо произнесла:

— Ты ни в чем не виноват. Ты просто ребенок, и у тебя не железные нервы. Я на твоей стороне, папа тоже. Но мы все сделаем, чтобы с пострадавшим мальчиком все было в порядке — и с его родителями тоже. Не думаю, что он так сильно ударился, но у него в этой истории теперь своя роль: он должен изображать жертву. Мы все просто сыграем свои роли так, чтобы их семья была полностью довольна. Возместим, как говорится, ущерб полностью: деньги на врачей, наши сожаления и все такое. А ты отдыхай. Папа сейчас принесет тебе горячее какао, как ты любишь. После него уснешь и проснешься утром здоровым и бодрым. А у тебя впереди три выходных дня.

Мария вышла в коридор и посмотрела на часы. Набрала номер Зины.

— Не разбудила тебя, Зина? Мы только из школы приехали. Наверное, тебе уже поздно к нам ехать?.. Тебе же не меньше двух часов сейчас тащиться… Мне очень жаль, ты бы мне очень помогла…

— О чем ты, Маша? — с жаром ответила Зина. — Я никогда до рассвета не засыпаю. Мне только в радость будет вас увидеть. Я тут уже всего себе нафантазировала… Очень хочу увидеть вас своими глазами. Как там твои мужички?

— Если честно, то очень плохо. Сережа никакой, есть и спать не хочет, мучается. А я смотрю на Антона и боюсь, не придется ли ему скорую вызывать. Он как-то очень плохо дышит. В общем, нам бы эту ночь пережить.