Книга Таежная банда, страница 99 – Валерий Шарапов

Дождь хлынул, когда они перебегали поляну, — мощный, проливной! Изрядно промокли, пока забрались под сень деревьев, сидели напротив друг друга, дрожа.

— Может, оторвались? — наивно предположила Алла.

— Может, и так, — допустил Егор. — Но я бы не стал на это рассчитывать.

Ливень стоял стеной, но под защитой старой ели было уютно и почти сухо. Егор достал из внутреннего кармана карту, развернул на траве. На карте был изображен кусок железной дороги, лесные массивы севернее райцентра, несколько деревень.

— Ты хорошо знакома с местной топографией. Мы где?

Алла подползла и ткнула пальцем.

— Но это с погрешностью — плюс-минус пара-тройка километров.

Егор всматривался, что-то высчитывал.

— Обрати внимание, железная дорога здесь дает небольшой крюк… Вот эта станция — «Рубежное» — она километрах в двадцати, не доезжая Болотнинска. На ней останавливаются поезда дальнего следования?

Алла задумалась.

— Некоторые. Иркутский и владивостокский точно не останавливаются. Читинский — не знаю. Красноярский… должен, но остановка не больше пары минут…

— Поезд ежедневный?

— По-моему, да. В Болотнинск он приходит в одиннадцать ноль пять утра. Соответственно, в «Рубежное» — минут на двадцать раньше… — Алла явно заинтересовалась, тоже задумалась. — Кажется, понимаю, что ты задумал, Егор… От места, где мы сейчас находимся, до этой станции километров двенадцать. По лесу их пройти непросто, особенно после дождя. Сегодня точно не успеем. Да и что там делать сегодня, если поезд завтра? Мы должны определиться — уходить на север, глубоко в леса, или все же добраться до этой станции. Если наши «командированные» догадаются, куда мы идем, они перекроют дорогу и на станции будет ждать сюрприз.

— Значит, придется отвлекать их внимание… — Егор как-то виновато улыбнулся. — Понятия не имею, как это будет выглядеть…

Дождь прекратился так же внезапно, как начался. Он длился недолго, но свое черное дело сделал. Противник не показывался, тоже пережидал ненастье. Земля раскисла, резиновые сапоги буксовали. Теперь фактически не шли, а стояли на месте. До восьми часов вечера удалось пройти не больше километра, съехали в овраг. Перекусили на скорую руку консервами, пустую банку спрятали под глиняной глыбой. Снова брели, постоянно задирая головы. Тучи неслись как на гоночном треке. Они висели совсем низко, казалось, можно до них добросить камень. Иногда прорывался дождь, но быстро прекращался. Через полчаса опять с небес хлынуло. Беглецы сидели под скалой, дрожали как суслики. «Только бы не разболеться», — молил Егор.

Небо вскоре прояснилось, кое-где возникали клочки синего неба. Упорно шли на восток, огибали скопления бурелома, скопления сухого кустарника с колючими ветками. Перебирались через поваленные деревья, заросли жгучей крапивы. Топали по лопухам, по разросшемуся папоротнику.

После девяти вечера стало смеркаться. Темнело долго, нудно. В Сибири всегда темнеет долго. Вышли на проселочную дорогу, перебежали, опасливо косясь по сторонам. За поляной в низине обнаружили крыши деревушки — стали обходить ее дальним маршрутом. До полной темноты прошли еще километра полтора. Ноги проваливались в сырой мох, выдирались с трудом, с жадным чавканьем. Справа подозрительно потянуло аммиаком. Купаться в болоте на ночь глядя отчаянно не хотелось. Стали забирать влево, уперлись в очередной скальный массив. Дорогу уже практически не видели. На фоне помутневшего неба выделялись угрюмые скалы.