Книга Таежная банда, страница 94 – Валерий Шарапов

Он не договорил, метнулся к стулу, на котором висел пиджак, — вернее, к содержимому его внутреннего кармана. Егор среагировал, ударил «прокурора» ногой, и тот зарылся носом под кровать. Егор извлек пистолет Макарова из внутреннего кармана дорогого пиджака, оттуда же — запасную обойму, стал запихивать все в карман. Скоро карманы будут ломиться от дармового оружия…

Он схватил Рудгера за шиворот, выволок из-под кровати, бросил на пол. «Прокурор» пытался подняться, лицо перекосилось от страха.

— Бурлак, прекращай, ты совсем с ума сошел… Ты хоть знаешь, кто за мной стоит? Бессмертным стал, идиот?

Клацнула челюсть, Рудгер чуть не подавился.

— Это тебе за идиота, Борис Леопольдович. Увы, не знаю, кто за тобой стоит, но, надеюсь, в скором времени узнаем. Не против подышать лесным воздухом?

— Бурлак, ты что задумал? — Рудгер снова начал подниматься. Окровавленная физиономия побелела от страха, рубашка порвалась. Тапки слетели с ног, обнажились во всей красе дырявые носки.

Егор с превеликим удовольствием ударил в живот. Темнота засасывала, ярость теснилась в голове. Рудгер повалился на кровать, кашляя и пуча глаза.

— Товарищ старший лейтенант, подгоните, пожалуйста, машину к калитке. А я пока подготовлю это туловище к перевозке.

К чему изобретать велосипед? Рудгера доставили в уже знакомый район Гончарова ручья, машину увели за кусты от проселочной дороги. Пленника со связанными за спиной руками Егор выволок с заднего сиденья, постоял над душой, дожидаясь, пока он придет в себя. Приказал подняться, погнал через кустарник к заброшенной пасеке. Обувать это существо он посчитал излишним, «прокурор» брел в носках по земле, стонал, когда ранил пятки. Выплывали из мрака знакомые бугорки. В одной из землянок еще сохранился вход, заглубленный в землю. Алла включила фонарь, обследовала старое сооружение. Затем сделала приглашающий жест. Внутри было сравнительно просторно. Догнивало старое дерево, было душно, пахло древесной гнилью. Пленник извивался на земляном полу, стонал. Егор смотрел на него с презрением. Жалость не просыпалась, да и слава богу. Алла подвесила фонарь за какой-то выступ, пристроилась в углу, задумчиво смотрела на своего коллегу-подельника. С каждым деянием они увязали все глубже, но остановиться уже не могли.

— Бурлак, сука, что ты задумал? — хрипел Рудгер, отталкиваясь пятками и отползая в противоположный угол.

Мелькнула мысль: неплоха ирония судьбы. Материалы Варана, за которыми Рудгер так охотился, находились рядом, под омшаником, но такое ощущение, что где-то за океаном.

— Убивать тебя будем, Борис Леопольдович, — сухо сообщил Егор. — В городе неудобно, свидетелей много, а здесь — сам бог велел. Тебя тут и через сорок лет не найдут. И Щуплый тебе не поможет. Кстати, Щуплый уже никому не поможет — рыб кормит.

Он поднял пистолет. Рудгер завыл, стал вертеться, вскрикнул от боли, подвернув руку.

— Бурлак, что ты хочешь? — Он снова взвыл. — Руки развяжи, скотина, боишься, что ли, меня?

— Боюсь, Рудгер, — Егор насилу сдерживал смех. — Еще как боюсь — особенно того, что прикончу тебя раньше времени. А ну, лежи смирно, мордой в пол!

Он взял у Аллы нож, нагнулся, перерезал веревки. Жалость, что ли, проснулась? Да не дождутся! Рудгер закряхтел, стал переворачиваться обратно. Глаза шныряли по углам, немного задержались на задумчивой Алле. Он стал растирать затекшие запястья.