Книга Таежная банда, страница 85 – Валерий Шарапов

— Что ты хочешь, Рудгер? — Егор успокоился. Он уже все понял.

— Предлагаем урегулировать вопрос по-хорошему, Бурлак. — Донышки глаз сузились в щелки. — У тебя и Барышевой есть то, что вам не принадлежит. И давай без удивленных глаз, глупого непонимания — не пройдет. Дураки кончились, Бурлак. Дураков вы убили. Хочешь за это ответить? За убийство сотрудников при исполнении? Повторяю, давай по-доброму. Не знаю, где ты держишь эти материалы, и знать не хочу. Завтра вечером положишь вот в эту штуку. — Рудгер указал подбородком на громоздкий несгораемый сейф. — Штука сейчас пустая, ключ возьмешь у дежурного, его предупредят. И давай без фокусов. Я и так даю тебе поблажку — до завтрашнего вечера долго. Договорились, Бурлак? Разойдемся миром — и живи себе спокойно. Хоть в Москву вали, хоть здесь оставайся — вон, под крылышком своей дражайшей Барышевой. Ничего, кстати, бабенка, оценил.

«Или все же пуля в голову? — невольно задумался Егор. — Мне и «моей» Барышевой?»

— Кажется, догадываюсь, о чем ты, Рудгер. Только извини, нам чужие секреты не нужны. Воняет от них уж больно сильно. И опасны они — вон как ты меня глазами щупаешь. Сожгли мы их, эти ваши материалы, — в бочке во дворе. Не веришь? Да мне плевать. Люди видели.

— Не ври мне, Бурлак, — процедил сквозь зубы «прокурор». Глазки сузились в тонкие линии. — Кого ты тут объегорить собираешься? Не знаю, что вы там жгли — для блезиру или замерзли, — но чтобы завтра вечером материалы лежали в сейфе. В противном случае пожалеешь. Сделать так, чтобы ты пожалел еще до завтрашнего вечера?

— Не угрожай, Рудгер. — Егор потемнел лицом. — Я могу и ответить.

— Ты что, дурак? — не понял собеседник. — В стальной рубашке родился? Ладно, у тебя есть время подумать, Бурлак. Думай.

— Повторяю, Рудгер, нет у меня документов.

Егор решительно направился к двери, взялся за дверную ручку, резко повернулся. Рудгер смотрел на него злобно и жестко. В историю со сгоревшим компроматом он не поверил. Жаль. Или что-то все же екнуло? Быстро дернулись глаза, облизнул пересохшие губы. Такой же страх, как у всех нормальных людей?

— Можем поладить, Рудгер. Если скажешь, на кого работаешь.

— Я работаю на нашу партию и правительство, — чуть не по складам проговорил бывший следователь. — А вот ты на кого, Бурлак, — вопрос интересный. Я все же верю в твое благоразумие.

— Да пошел ты, — буркнул Егор. — Нет никаких материалов — сгорели.

Он вышел за дверь. Хлопать не стал — с нервами был порядок. Но в благоразумие он уже не верил, даже в собственное.

— Первая ласточка прилетела, товарищ Алла, — резюмировал Егор. — Сидит на втором этаже, там. — Он стукнул ногой по полу. — Неожиданно, признаю, ожидали чего-то другого. Видимо, не хотят до поры до времени поднимать шум.

— Что же делать-то? — Алле было страшно, она ненавидела себя за это, но не могла ничего поделать. В самом деле, отлавливать вооруженных до зубов бандитов, ежедневно рисковать жизнью — это работа, ничего особенного. А тут — все, но с корками, полномочиями, с холодными глазами, имеющие право решать, кто прав, кто виноват… До чего же довели эту страну?

— Все в порядке, — уверил Егор. — Главное — не нервничать. И уяснить: дадим слабину, отдадим им документы — и уже завтра или послезавтра нас с тобой найдут в канаве. Знающие люди им не нужны. Повторяю, Рудгер — первая ласточка. Юмор у них такой — напомнить мне о моем прошлом. Чтобы прочувствовал и сделал выводы. Может, он и вправду прокурор, хрен его знает… Прибыл один — пока один. Возможно, и есть у него кто-то на подхвате, но, думаю, это один человек, максимум двое. Держатся в тени. Но нас с тобой до завтрашнего вечера они не тронут…