Книга Таежная банда, страница 52 – Валерий Шарапов

Она задумчиво уставилась на приоткрытую дверь. Егор проследил за ее взглядом.

— Черт возьми, а ведь ты прав. Федор Кузьмич…

Егор молчал, давал оформиться правильной мысли.

— Аристархов — пожилой, но очень грамотный опер… — зашептала Алла. — У него большой опыт, он знает, как все устроено, какие нажимать рычаги, чтобы получился результат… У Аристархова масса свободного времени, никто за ним не следит, у него до сих пор остались связи… А главное, у него были хорошие отношения с Алексеем, они дружили. Алексей никогда над ним не насмехался, как это делали другие…

Она поднялась, быстро вышла из кабинета. Судя по скрипу двери, вошла в свою каморку, вернулась с тонкой папочкой в руке.

— Пошли.

Егор с готовностью поднялся. Путь был недолгий — ширина коридора составляла полтора метра. Аристархов сидел за столом в левом дальнем углу комнатки, что-то писал при свете настольной лампы. Дневной свет еще не иссяк — видно, зрение подводило. Он покосился на вошедшую Аллу, ничего не сказал. Показалось, что он как-то съежился. Алла взяла стул, села напротив старика, уставилась на него, не говоря ни слова. Егор плотно прикрыл дверь и устроился на свободном стуле в углу. После гибели оперативников этих стульев в отделе было хоть отбавляй. Алла пристально смотрела на Аристархова, ничего не говорила. Старик, похожий на Кощея, начал ерзать, чувствуя себя не в своей тарелке, опускал глаза. Мелькнула мысль: а ведь Алла попала в точку.

Аристархов побледнел.

— Алла, ты чего?

Алла положила перед ним папку, открыла. Внутри находились два фотоснимка Варана, предположительно сделанные лет семь-восемь назад. Те самые снимки, что она нашла в бумагах Алексея. Положила их в ряд, под нос Аристархову.

— Алла, ты чего? — повторил Федор Кузьмич, быстро глянув на снимки и отведя глаза.

— То есть фотокарточки знакомые, — констатировала Алла, убирая снимки в папку. — Что и требовалось доказать. Будем колоться, Федор Кузьмич? Говори все как есть, время пришло.

Аристархов еще больше побледнел, стал суетливо шебуршать карандашами в стаканчике. Алла терпеливо ждала.

— Не понимаю, Алла, о чем ты меня просишь…

— Думаю, понимаешь, Кузьмич, — Алла говорила жестко, смотрела в глаза. — Алексей просил тебя все выяснить про этого человека. Рассказывай.

И снова она попала в десятку. На Кузьмича было жалко смотреть. Нормальный мужик, отзывчивый, совестливый — но боялся. И этот страх был будто нарисован на его лице жирной несмываемой краской.

— Тебе расскажу, — буркнул он. — А этот что тут делает? — кивнул он на Егора. — Я его не знаю. Знаю лишь то, что он с зоны вышел и Гену Лукьянова застрелил.

— И меня тем самым от смерти спас, — отрезала Алла. — Не мути воду, Кузьмич, повествуй. Он свой, при нем можно.

— Алексей месяца три назад ко мне домой пришел… — начал негромко Аристархов. — Просил по-тихому проверить одного зэка. Фотки вот эти показал… Кличка Варан, Бугров Николай Иванович, статья 121… Просил никому не рассказывать, тем более на работе, действовать аккуратно, помалкивать… Спрашиваю: зачем? Он говорит: надо. Дескать, меньше знаешь — дольше живешь. Я съездил в Новосибирск, чтобы покопаться в тамошних архивах, а при необходимости ковырнуть что и повыше… Помнишь, как я отгулы брал, племянника навещал? Ну, как говорится, заодно и племянника навестил… Варан в тридцатые и сороковые годы состоял в штате НКВД, выполнял разного рода деликатные поручения. Кого-то устранить, с кем-то договориться, провести закрытую встречу от имени некоего лица… И я так понимаю, был не просто мальчиком на побегушках, а доверенным лицом, посвященным во многие секреты… Работал на некое ответственное лицо. Но не пытайте, не скажу, на какое.